«Татнефть» обошла ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть» в сотрудничестве с Ираном. Иран татнефть


Татнефть нашла второе Ромашкино в Иране — Реальное время

Станет ли Наиль Маганов «принцем Персии»: «Татнефть» просится в иранское РомашкиноФото: Максим Платонов

На фоне последних событий в Сирии и сближения России с Ираном «Татнефть» намерена преодолеть свое вынужденное отчуждение и попробовать вернуться на Ближний Восток. Как стало известно «Реальному времени», подписанный в ноябре прошлого года декларативный меморандум с иранской компанией NIOC готовится перерасти в лицензионное соглашение на условиях раздела продукции: в основу положено нефтяное месторождение Дехлоран, схожее по объему запасов с Ромашкинским — главным месторождением «Татнефти».

Нас ждет второе дыхание

«Татнефть» всерьез настроена закрепиться на ближневосточном направлении, сохраняя за собой действующие лицензионные соглашения в странах Ближнего Востока. И хотя реальная добыча нефти в этих нефтеносных государствах фактически остановлена из-за военных действий, «Татнефть» не торопится «сжигать мосты» и разрывать подписанные в 90-е годы соглашения, поддерживая деловые контакты.

Среди них новым регионом присутствия «Татнефти» с высокой долей вероятности может стать Исламская Республика Иран, что, безусловно, связано с открытием «второго дыхания» в российско-иранских отношениях. Как известно, сейчас российские нефтегазовые компании ведут переговоры об участии в освоении 11 месторождений в Иране общей стоимостью $10 млрд. На одно из них претендует «Татнефть».

Среди 11 смелых

«Действительно, сегодня мы продолжаем переговоры по разработке месторождения в Иране, — подтвердил «Реальному времени» заместитель гендиректора «Татнефти» Раис Хисамов перед началом расширенного заседания коллегии Росприроднадзора в пятницу в «Иннополисе». — После подписания в ноябре прошлого года меморандума о разработке нефтяного месторождения «Дехлоран» мы не прекращали диалога и теперь ждем выхода практических решений», — сказал он, объяснив интерес «Татнефти» к Ирану «желанием обогатить профессиональный опыт компании на международной арене».

Раис Хисамов не стал раскрывать сроки и условия предстоящей сделки с правительством Ирана, ссылаясь на незавершенность процесса согласования со всеми участниками. В Минэнерго РФ воздержались от комментариев, уточнив, что «иранская тема закрытая», так как «затрагивает коммерческие интересы многих компаний».

По объему и структуре запасов Дехлоран практически идентичен Ромашкино. Фото rirta.ru

Дехлоран — иранское Ромашкино для «Татнефти»

Что представляет собой нефтяное месторождение Дехлоран и почему именно его предложили «Татнефти»? Оказалось, что по объему и структуре запасов Дехлоран практически идентично Ромашкино — главному месторождению «Татнефти», из которого с начала освоения за 60 лет было добыто 2,3 млрд тонн! Именно такое сенсационное заявление сделал Владислав Зацепин, участвующий в «иранском проекте «Татнефти».

«Это крупнейшее месторождение Ирана, чьи запасы сопоставимы с Ромашкинским месторождением, — заявил он. — Правда, мы имеем устаревшие данные, так как в последний раз геофизические и геологические исследования запасов проводились 20 лет назад, еще до начала введения экономических санкций против Ирана. Тогда работали геофизики из Белоруссии, которые пришли к выводу, что запасы Дехлорана гораздо выше, чем официально состоит на балансе».

С тех пор отсутствует актуальная международная оценка запасов, которую и предстоит провести «Татнефти». Владислав Зацепин охарактеризовал это месторождение, как сложное, но «с большой мощностью пласта». «Это прекрасный объект для приложения знаний и способностей специалистов «Татнефти»», — считает он.

На границе с Ираком

Территориально месторождение Дехлоран находится в граничащей с Ираком зоне — в 300 км от месторождений, где до 1991 года работали татарстанские нефтяники. Так что больших инфраструктурных затрат, теоретически, не должно быть.

«Иранским специалистам известен опыт «Татнефти» в разработке месторождений соседнего Ирака, поэтому выбор был однозначен, — объяснил Владислав Зацепин. — По своей структуре иранские месторождения похожи на иракские, поэтому каких-то сложностей с поиском новых технологий или новых технических решений не ожидается. По данным разработчиков, из-за экономических санкций на этом месторождении не проводилась постоянная добыча, но запустить его в режим эксплуатационного бурения не потребует много времени. Обычно темп добычи до 5% от остаточных извлекаемых запасов, но на этом месторождении добыча была менее 1%».

Впрочем, власти Ирана не предоставляют точные данные о состоянии месторождения до тех пор, пока не подписан контракт. «Если разрабатываемые участки месторождения войдут в лицензию «Татнефти», то первый баррель может быть получен практически сразу же», — уверен Зацепин.

В программе под эгидой ООН «Нефть в обмен на продовольствие», действовавшей в Ираке, участвовала, в частности, «Нижнекамскшина». Фото Максима Платонова

Бартер не предлагать

Иран приглашает российские нефтяные компании для добычи нефти, обсуждая с Москвой схему бартерных поставок «нефть в обмен на товары». Схожая программа под эгидой ООН «Нефть в обмен на продовольствие» действовала в Ираке, в которой участвовали «Нижнекамскшина» и другие. И хотя Москва не раз выражала сомнения в актуальности бартерной программы, иранские чиновники настаивают и уверяют, что соответствующие соглашения скоро будут подписаны.

Как сообщили в пресс-службе «Татнефти», компания ведет переговоры по добычному проекту с условием экспорта нефти, без вхождения в бартерные схемы. По оценке экспертов, наиболее вероятен вариант подписания соглашения с иранской нефтяной компанией на условиях раздела продукции.

Минусы иранской нефти

«Это далеко не первый шаг «Татнефти» в попытке закрепиться на Ближнем Востоке, — отмечает генеральный директор «ИнфоТЭК-Терминал» Рустам Танкаев. — Нетрудно заметить, что при проведении конкурсов на право разработки и добычи крупнейших месторождений в России «Татнефть» как партнер никогда не рассматривается, поэтому неудивительно, что она ищет для себя объекты приложения усилий за пределами России. Есть и еще несколько привлекательных для нее факторов: во-первых, историческая и религиозная общность, Иран лояльно относится к мусульманским республикам. А во-вторых, по условиям добычи месторождения Ирана выгоднее российских: у них начальный дебит 5 тысяч тонн в сутки против 2—3 тонн на том же Ромашкино. Что называется, почувствуйте разницу!» По словам эксперта, после действия экономических санкций внутриполитическая ситуация в Иране стабилизировалась, власть достаточно прочна, поэтому соглашения, которые намерено подписать правительство страны, будут соблюдаться.

Проблема в другом: «Месторождение находится в зоне военных действий, поэтому привлечь деньги для нормальной работы можно только из «карманного» банка, — отмечает он, добавляя, что у самого Ирана нет достаточного капитала для финансирования нефтегазовых проектов.

По словам Рустама Танкаева, после действия экономических санкций внутриполитическая ситуация в Иране стабилизировалась, власть достаточно прочна, поэтому соглашения, которые намерено подписать правительство страны, будут соблюдаться. Фото vestifinance.ru

«Собственно, отношение иранцев к совместным проектам не слишком благоприятно, потому что они склонны пересматривать условия договоров в свою пользу, — выделяет еще один опасный момент эксперт. — Пока речь может идти о разделе продукции, то есть часть будут отдавать Ирану, а часть оставлять себе. Но если в процессе выполнения работы Иран будет увеличивать долю, то переломить это будет сложно. А такие прецеденты были!»

Луиза Игнатьева

Справка

Сотрудничество между «Татнефтью» и Исламской Республикой Иран началось после встречи делегации татарстанских нефтяников в Тегеране в апреле 1998 года и подписания контракта на изучение геологического строения нефтяных площадей

В 2002 году «Татнефть» и Институт нефти Ирана заключают договор о продаже технологий и оборудования для нефтепереработки, а также контракт стоимостью $1 млн на проведение испытаний по повышению нефтеотдачи пластов.

В 2003 году «Татнефть» начала сейсмические исследования на одном из иранских месторождений и занялась поиском пресных вод.

В 2004 год — соглашение о создании СП «Парс-Татнефть-Киш» для разработки нефтяных месторождений в этой стране. Подписи под ним поставили председатель совета директоров «Татнефти» Минниханов и глава Mostazafan&Janbazan Foundation (Фонд обездоленных и ветеранов войны Ирана) Мохаммед Форузанде.

В октябре 2008 года «Татнефть» подписала меморандум о взаимопонимании с национальной нефтяной компанией Ирана (NIOC) и иранским фондом «Мостазафан».

Декабрь 2011 — «Татнефть» и Иранская национальная нефтяная компания (NIOC) заключили соглашение о добыче тяжелой нефти на иранском месторождении Заге. Как сообщали РИА «Новости», согласно контракту, который оценивается в $700 млн, «Татнефть» будет заниматься разработкой месторождения нефти, объем производства которой на первом этапе составит 7 тыс. баррелей в сутки, далее — 55 тыс. баррелей ежедневно.

8 октября 2016 года в ходе визита делегации «Татнефти» в Тегеран (Исламская Республика Иран) управляющий директор Национальной Иранской Нефтяной Компании (NIOC) Али Кардор и генеральный директор «Татнефти» Наиль Маганов подписали меморандум о взаимопонимании.

На основе меморандума «Татнефть» проведет изучение возможностей в отношении разработки месторождения Дехлоран в провинции Илам.

realnoevremya.ru

«Татнефть» обошла ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть» в сотрудничестве с Ираном

18 января. В октябре 2016 года татарстанское ПАО «Татнефть» стало единственным из российских нефтедобывающих компаний, которому удалось подписать документ о сотрудничестве с этой страной. В январе 2017 года исполняющий обязанности генерального консула Ирана в Казани Алибеман Эгбали Зарч заявил журналистам, что у «Татнефти» есть хорошие перспективы для работы в его стране.

В интервью татарстанскому новостному агентству «Татар-Информ» Зарч сказал, сотрудничество может достигнуть макроэкономического уровня, не пояснив, впрочем, что под этим имеется в виду.

«Компания «Татнефть» была в числе нескольких иностранных нефтяных компаний, которым удалось подписать с Ираном важные нефтяные договоры, и в этом отношении взаимодействие между «Татнефтью» и нефтяной промышленностью Ирана постепенно повысится до уровня макроэкономического сотрудничества. Учитывая нефтяные запасы Ирана и возможности «Татнефти», такого рода сотрудничество обуславливает хорошие перспективы для взаимодействия», – сказал дипломат.

В пресс-службе «Татнефти» напомнили, что 8 октября 2016 года гендиректор компании Наиль Маганов и управляющий директор Национальной Иранской Нефтяной Компании (NIOC) Али Кардор подписали меморандум о взаимопонимании. Татарстанская нефтяная компания изучит возможность разработки месторождения Дехлоран в провинции Илам. По результатам этих мероприятий стороны определят перспективы и потенциальные условия работы «Татнефти» на этом месторождении.

«В ходе встречи руководство NIOC и компании «Татнефть» обсудило участие международных нефтяных компаний в разработке иранских нефтяных и газовых месторождений, отметив особую роль, которую могут сыграть российские компании. Наиль Маганов ознакомил коллег из NIOC с научно-техническим потенциалом «Татнефти», уникальным опытом в сфере разработки месторождений с применением передовых методов нефтеотдачи, в том числе с использованием оборудования собственного производства, а также с ходом реализации в Татарстане крупных проектов в нефтепереработке (комплекс «ТАНЕКО») и нефтехимии. Стороны отметили перспективы применения знаний и ноу-хау «Татнефти» на рынке Ирана», – сообщалось тогда в пресс-релизе компании.

Замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова рассказала, чтоИран 15-20 лет назад был ориентирован на сотрудничество с американскими и европейскими нефтяными компаниями. До введения Западом эмбарго на поставку иранской нефти эта страна не была закрытой. Российские компании еще в конце 90-х годов пытались заключить контракты с Ираном о разработке месторождений нефти, но Иран достаточно неохотно шел на это. Причин было довольно много. Во-первых, не в полной мере проработанное законодательство Ирана об иностранных инвестициях и репатриации полученной прибыли, во-вторых, лоббизм со стороны заинтересованных иранских чиновников приоритетного сотрудничества с Западом, в-третьих, отсутствие у России необходимых Ирану технологий добычи нефти, которые он мог бы получить у Запада.

Однако после обострения отношений с США и иными странами Запада, в результате чего на Иран были наложены санкции, страна переориентировалась на сотрудничество с Россией как с крупнейшим производителем нефти в мире. Кроме того, в ходе сирийского конфликта Россия стала играть ведущую роль в геополитике Ближнего Востока в целом. Иран этого не может не учитывать, отмечает Мильчакова. Кроме того, Россию и Иран теперь «роднят» санкции Запада, введенные против обеих стран. Правда, в отношении России эмбарго введено не было, хотя некоторые нефтяные компании пострадали от санкций из-за отсутствия доступа к новейшим нефтегазовым технологиям.

Из российских компаний в Иран пытались зайти, кроме «Татнефти», ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть».

«Сейчас для Ирана предпочтительнее сотрудничество с «Татнефтью», потому что она, в отличие от «Газпром нефти», не подпала под санкции Запада. ЛУКОЙЛ тоже не подпал, однако руководство ЛУКОЙЛа неоднократно заявляло, что работа в Иране на предложенных Ираном условиях для него недостаточно выгодна. «Татнефть» в условиях сохраняющихся санкций – самая предпочтительная компания для зарубежного сотрудничества, причем не только с Ираном. В Иране это понимают. Этой стране слишком тяжело обошлось нефтяное эмбарго против нее, поэтому сейчас власти Ирана осторожничают, чтобы не подпасть под новые санкции из-за сотрудничества с теми российскими компаниями, которые находятся в санкционных списках», – говорит Мильчакова.

По ее словам, для «Татнефти» работа в Иране является намного более безопасной, чем, например, в Ливии, где разворачивается открытый военный конфликт. Есть другие риски, в том числе внутриполитические и геополитические, плюс права глобальных инвесторов недостаточно защищены.

«Тем не менее, проекты важны для «Татнефти», так как позволяют ей заявить о себе как об игроке нефтяного рынка на глобальном уровне», – отметила эксперт.

С точки зрения экономики сотрудничество с Ираном, по мнению Мильчаковой, заключается в достаточно легкой нефти высокого качества, которую впоследствии можно будет экспортировать. Одной из главных проблем добычи нефти в Татарстане было ее качество – в основном месторождения Татарстана содержат тяжелую сернистую нефть.

«Из других российских компаний полноценную работу в Иране пока не начал никто, хотя еще лет 15 назад у Ирана уже были подписаны меморандумы о намерениях сотрудничать с «Газпром нефтью» и ЛУКОЙЛом», – сказала Мильчакова.

Ее коллега, ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов, отметил, что сотрудничество с Ираном принесет «Татнефти» «значительные средства» и «огромный опыт». Последний может быть использован для дальнейшего развития компании.

«Выбор Ирана объясняется тем, что компания является признанным мировым игроком, обладает необходимыми ресурсами и может помочь стране восстановить и развить нефтедобычу и нефтепереработку после длительного периода санкций. Стороны могут начать сотрудничество в рамках одного проекта, а затем расширить его как внутри Ирана, так и в России, а также могут начать совместную реализацию проектов в третьих странах», – сказал Баранов.

По его словам, положительную роль в достижении договоренностей могла сыграть принадлежность республики Татарстан и Ирана к одной религии.

«Компания ведет работу в целом ряде стран, где ислам является основной религией. Впрочем, не стоит преувеличивать значение этого фактора, тем более, что большинство мусульман в Татарстане – сунниты, а Иран – шиитский. Экономические факторы имеют ничуть не меньшее значение для достижения договоренностей», – отметил Баранов.  

’!

allpetro.ru

«Татнефть» хочет в Иран - ИА REGNUM

Тегеран, 10 мая 2017, 15:37 — REGNUM  Иран привлекает в свою нефтегазовую отрасль все больше иностранных инвесторов. В частности, российская компания «Татнефть» рассматривает возможность занять крепкую позицию на рынке ИРИ. Об этом сообщил журналистам представитель нефтекомпании Рустам Шарапов в Иране на выставке нефти и газа, передает The Fars News Agency.

Шарапов заявил: «Мы только в начале пути, и мы все еще надеемся, что наша деятельность будет иметь взаимные интересы для нас и наших иранских партнеров».

По словам представителя российской нефтяной компании, «Татнефть» в настоящее время думает по поводу совместной работы с иранской стороной в разведке, товарных закупках, нефтепромыслах и передаче технологий. В этих областях у компании богатый опыт. Чиновник также обратил внимание на то, что нефтепроизводство «Татнефти» в последнее время значительно выросло и составило около 28 млн тонн нефти.

О планах компании закрепиться с Иране говорил еще в июне 2016 года гендиректор «Татнефти» Наиль Маганов на годовом собрании акционеров. Тогда он отмечал, что ПАО «Татнефть», входящее в десятку крупнейших российских нефтяных компаний, ждет стабилизации ситуации в Ливии и Сирии для возобновления там геологоразведочных работ, а также намерена начать работы в Иране.

Читайте также: «Татнефть» замкнула десятку самых дорогих российских брендов

Дело в том, что с 2011 года программа «Татнефти» по геологоразведочным работам была приостановлена в Сирии и Ливии из-за политической ситуации на территории этих стран. По словам Маганова, при благоприятных условиях компания готова возобновить свои проекты в странах. По поводу Ирана же гендиректор «Татнефти» сказал, что опыт работы компании на выработанных месторождениях может оказаться здесь востребованным.

Что касается конкретно ИРИ, то российская компании работает тут с 2002 года. Тогда «Татнефть» и НИИ нефтяной промышленности Ирана заключили контракт стоимостью $1 млн на проведение буровых работ на нефтяном месторождении Купал на юго-западе Ирана. Через год Тегеран предложил компании принят участие в модернизации производственных мощностей Ирана и освоении месторождений нефти и газа.

Сотрудничество развивалось, и еще через год «Мостазафан» и «Татнефть» решили создать совместное предприятие по разработке месторождений нефти в Иране. Так, в 2005 году было создано СП «ПарсТат». Его основной задачей было участвовать в тендерах на разработку нефтяных месторождений, проводимых Министерством нефти и газа ИРИ.

Сегодня же «Татнефть» ведет в Иране только сервисную деятельность. Доходность таких проектов оценить сложно. Однако, по мнению экспертов, российская нефтекомпания рассматривает Иран как одно из важных направлений внешнеэкономической деятельности, она первой из российских компаний вышла на этот рынок и рассчитывает закрепиться на нем.

После снятия части западных санкций с Ирана, Тегеран, желая, как можно скорее восстановить свою нефтяную отрасль, значительно пострадавшую ограничений, пытается привлекать как можно больше иностранных инвесторов. Как отметил замминистра иностранных дел ИРИ Мортеза Сармади, власти находятся на финальных стадиях переговоров в зарубежными компаниями, интересующимися энергетическими проектами в стране. Так, ранее было одобрено уже 29 контрактов, составленных по новой модели.

Также ранее сообщалось, что известная норвежская нефтяная компания Statoil, которая уже работает в Иране, намерена расширять свое присутствие на этой территории. Компания готова сотрудничать с ИРИ в области геологоразведки и бурения нефтяных скважин в Каспийском море. Более того, по этим проектам уже подготовлено технико-экономическое обоснование.

Читайте ранее в этом сюжете: Московский арбитраж рассмотрит иск «Татнефти» к Украине на $144 млн 16 мая

Читайте развитие сюжета: «За счет Ирана Россия будет продвигать свою нефть в Китае»

regnum.ru

переиграет ли Наиль Маганов бывшего шефа ФСО?

20.07.2017

«Татнефть» включилась в гонку за освобожденными от санкций месторождениями, но у нее есть сильный конкурент

После снятия санкций Иран охватила нефтяная лихорадка. Сам он не справляется с задачей быстрого увеличения добычи, а потому обратился к помощи зарубежных компаний. В числе помощников оказалась и «Татнефть», заявившаяся на два крупных проекта. Вчера Рустам Минниханов сообщил «БИЗНЕС Online», что есть возможность работы наших нефтяников на одном из месторождений Ирана. Но эти планы пересекаются с намерениями другого российского игрока — «Зарубежнефти».

Иранцы в 2016 году лихорадочно стали искать партнеров среди зарубежных компаний, которые обладают средствами и технологиями, позволяющими развивать слишком старые или слишком сложные месторождения нефтиИранцы в 2016 году лихорадочно стали искать партнеров среди зарубежных компаний, которые обладают средствами и технологиями, позволяющими развивать слишком старые или слишком сложные месторождения нефти

К НЕФТЯНИКАМ ВЕРНУЛАСЬ «МОДА» НА ИРАН

С января 2016 года, после снятия с Ирана санкций, страна стремительно наращивает добычу и экспортные поставки нефти, чтобы возвратить прежнюю долю рынка, которая была утрачена из-за санкционных ограничений. Исламская Республика, хотя и стала участником сделки ОПЕК+ (Венские соглашения), получила возможность не сокращать нефтедобычу, а увеличивать — до предсанкционного уровня, когда страна добывала черного золота чуть более 4 млн баррелей в день (сегодня — около 3,9 миллиона). Таким образом, Иран уже сейчас уперся в потолок, установленный Венскими соглашениями, и это только раззадорило его аппетит. Власти республики делают заявления о желании увеличить в 2021 году ежедневную добычу до 5,7 млн баррелей в день. Иранцы понимают, что сделка ОПЕК+ по ограничениям недолговечна и надо воспользоваться ситуацией, благо ресурсы позволяют — у страны четвертые в мире по объемам запасы нефти и вторые — газа.

Но эти сокровища надо еще извлечь, поэтому иранцы в 2016 году лихорадочно стали искать партнеров среди зарубежных компаний, которые обладают средствами и технологиями, позволяющими развивать слишком старые или слишком сложные месторождения нефти. В 2017 году был объявлен тендер на разработку нефтегазовых месторождений, среди его участников — 34 компании, в том числе российские «Газпром нефть», «Роснефть», «Татнефть», «Зарубежнефть», «Газпром» и «Лукойл».

Суммарно Иран собирается выставить на торги 52 месторождения: 29 нефтяных и 23 газовых. Среди выставляемых на тендер проектов — Южный Азадеган, Шангуле, Аб Теймур, Абан, Пейдар, Чешме Хош, Шадеган и Дехлоран. 18 месторождений расположены на шельфе. Также на торги выставляется 18 разведочных блоков.

Не остался в стороне от гонки по разработке иранского нефтяного Клондайка и Татарстан, который давно положил глаз на иранскую нефтьНе остался в стороне от гонки по разработке иранского нефтяного клондайка и Татарстан, который давно положил глаз на иранскую нефть

СПЕЦКОНТРАКТЫ С ПЕРСИДСКИМ ОТТЕНКОМ

Для привлечения зарубежных партнеров иранцы разработали специальный тип соглашения о разделе продукции — так называемый Иранский нефтяной контракт (Iran Petroleum Contract, IPC). Одно из его главных преимуществ в том, что операторы будут предлагать вознаграждение, которое основывается на реальном производстве, а не на обычном проценте от затрат на разработку. Кроме того, срок контракта рассчитан на 20 лет, что выгодно отличает его от сроков по старым соглашениям — 7 - 8 лет.

4 июля был подписан первый IPC с зарубежным участником: французская Total и Иранская государственная нефтегазовая компания (NIOC) договорились об освоении 11-го участка крупнейшего в мире газового месторождения Южный Парс, стоимость проекта оценивается в $4,8 миллиардов. Так что для зарубежных участников путь теперь открыт.

Не остался в стороне от гонки по разработке иранского нефтяного клондайка и Татарстан, который давно положил глаз на иранскую нефть. В 2002 году по соглашению с НИИ нефтяной промышленности Ирана «Татнефть» испытывала на месторождении Купал технологии повышения нефтеотдачи пласта. В 2005-м компания даже создала с иранским фондом Mostazafan СП «ПарсТат» — для участия в тендерах на разработку нефтяных месторождений, проводимых министерством нефти и газа Ирана. Однако российская компания так и не получила ни одного государственного контракта на разведку и добычу нефти в Иране. У «Татнефти» и в целом в последнее время не было прорывов на Ближнем Востоке, более того, в Ливии и Сирии компания в 2011 году свернула программу по геологоразведочным работам из-за сложной политической обстановки в этих странах.

У «Татнефти» в последнее время не было прорывов на Ближнем Востоке, в Ливии и Сирии компания в 2011 году свернула программу по геологоразведочным работам из-за сложной политической обстановки в этих странахФото: ©Илья Питалев, РИА «Новости»

Вчера на татарстано-иранском деловом форуме в Казани президент РТ Рустам Минниханов так ответил на вопрос коррепондента «БИЗНЕС Online» о перспективах работы «Татнефти» в Иране: «Есть предварительный документ. Есть возможность работы наших нефтяников на одном из месторождений Ирана. Уровень отношений наших стран очень высокий. После выборов президент Ирана приехал первым делом в Москву, они с нашим президентом Владимиром Путиным наметили цели, а мы, в свою очередь, должны эти цели реализовать».

СИЛЬНЫЙ ПРОТИВНИК

В октябре 2016 года ПАО «Татнефть» подписало с NIOC меморандум о взаимопонимании, согласно которому российская компания займется разведкой месторождения Дехлоран в провинции Илам. Запасы месторождения оцениваются в 5 млрд баррелей (683 млн тонн). В марте 2017-го последовал меморандум о взаимопонимании, согласно которому «Татнефть» начнет исследование месторождения Шадеган в провинции Хузестан (3,3 млрд баррелей, или 450 млн тонн). Для нефтяников РТ все это было бы мегасделкой, ведь можно было бы добывать примерно 4,5–5 млн т нефти в год (правда, на условиях соглашения о разделе продукции). Кроме того, это достаточно легкая добыча нефти высокого качества, которую можно экспортировать, в отличие от тяжело добываемой и обводненной татарстанской нефти. 9 июля гендиректор «Татнефти» Наиль Маганов сообщил, что компания закончила исследования геологии двух иранских месторождений: «Мы передали информацию по геологии и наши предложения по разработке месторождений. Теперь ждем ответа от иранской стороны».

Пост председателя совета директоров “Зарубежнефти” с сентября прошлого года возглавляет бывший глава Федеральной службы охраны Евгений МуровПост председателя совета директоров «Зарубежнефти» с сентября прошлого года возглавляет бывший глава федеральной службы охраны Евгений Муров Фото: ©Сергей Гунеев, РИА «Новости»

Таким образом, «Татнефть» пока опережала другие российские компании, из которых полноценную работу в Иране пока не начал никто, хотя еще лет 15 назад у Ирана были подписаны меморандумы о намерениях с «Газпром нефтью» и «Лукойлом». Но не тут-то было! Видимо, чтобы создать атмосферу конкуренции, NIOC подписала (об этом сообщили на днях) точно такой же меморандум о взаимопонимании с российской «Зарубежнефтью», в котором говорится о разработке нефтяных месторождений все того же Шадегана. То есть в гонку включился очень серьезный соперник. Несмотря на довольно скромный уровень годовой добычи углеводородов «Зарубежнефтью» (в 2016 году он составил 5,2 млн т против 28,7 млн у «Татнефти»), у этой компании есть два мощных козыря, которые с легкостью могут перебить карты «Татнефти». Во-первых, это госкомпания со 100-процентной долей государства. Во-вторых, и это вытекает из первого, компанию плотно патронируют силовики самого высокого уровня.  Достаточно упомянуть, что пост председателя совета директоров «Зарубежнефти» с сентября прошлого года возглавляет бывший глава федеральной службы охраны Евгений Муров. Поэтому не исключено, что «Татнефть» до заключительного этапа тендера может просто не дойти. Как говорится, ей могут «сделать предложение, от которого нельзя отказаться». Впрочем, поживем — увидим.

www.business-gazeta.ru

«Татнефть» обошла ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть» в сотрудничестве с Ираном

В октябре 2016 года татарстанское ПАО «Татнефть» стало единственным из российских нефтедобывающих компаний, которому удалось подписать документ о сотрудничестве с этой страной. В январе 2017 года исполняющий обязанности генерального консула Ирана в Казани Алибеман Эгбали Зарч заявил журналистам, что у «Татнефти» есть хорошие перспективы для работы в его стране.

В интервью татарстанскому новостному агентству «Татар-Информ» Зарч сказал, сотрудничество может достигнуть макроэкономического уровня, не пояснив, впрочем, что под этим имеется в виду.

«Компания «Татнефть» была в числе нескольких иностранных нефтяных компаний, которым удалось подписать с Ираном важные нефтяные договоры, и в этом отношении взаимодействие между «Татнефтью» и нефтяной промышленностью Ирана постепенно повысится до уровня макроэкономического сотрудничества. Учитывая нефтяные запасы Ирана и возможности «Татнефти», такого рода сотрудничество обуславливает хорошие перспективы для взаимодействия», – сказал дипломат.

В пресс-службе «Татнефти» напомнили, что 8 октября 2016 года гендиректор компании Наиль Маганов и управляющий директор Национальной Иранской Нефтяной Компании (NIOC) Али Кардор подписали меморандум о взаимопонимании. Татарстанская нефтяная компания изучит возможность разработки месторождения Дехлоран в провинции Илам. По результатам этих мероприятий стороны определят перспективы и потенциальные условия работы «Татнефти» на этом месторождении.

«В ходе встречи руководство NIOC и компании «Татнефть» обсудило участие международных нефтяных компаний в разработке иранских нефтяных и газовых месторождений, отметив особую роль, которую могут сыграть российские компании. Наиль Маганов ознакомил коллег из NIOC с научно-техническим потенциалом «Татнефти», уникальным опытом в сфере разработки месторождений с применением передовых методов нефтеотдачи, в том числе с использованием оборудования собственного производства, а также с ходом реализации в Татарстане крупных проектов в нефтепереработке (комплекс «ТАНЕКО») и нефтехимии. Стороны отметили перспективы применения знаний и ноу-хау «Татнефти» на рынке Ирана», – сообщалось тогда в пресс-релизе компании.

Замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова рассказала, что Иран 15-20 лет назад был ориентирован на сотрудничество с американскими и европейскими нефтяными компаниями. До введения Западом эмбарго на поставку иранской нефти эта страна не была закрытой. Российские компании еще в конце 90-х годов пытались заключить контракты с Ираном о разработке месторождений нефти, но Иран достаточно неохотно шел на это. Причин было довольно много. Во-первых, не в полной мере проработанное законодательство Ирана об иностранных инвестициях и репатриации полученной прибыли, во-вторых, лоббизм со стороны заинтересованных иранских чиновников приоритетного сотрудничества с Западом, в-третьих, отсутствие у России необходимых Ирану технологий добычи нефти, которые он мог бы получить у Запада.

Однако после обострения отношений с США и иными странами Запада, в результате чего на Иран были наложены санкции, страна переориентировалась на сотрудничество с Россией как с крупнейшим производителем нефти в мире. Кроме того, в ходе сирийского конфликта Россия стала играть ведущую роль в геополитике Ближнего Востока в целом. Иран этого не может не учитывать, отмечает Мильчакова. Кроме того, Россию и Иран теперь «роднят» санкции Запада, введенные против обеих стран. Правда, в отношении России эмбарго введено не было, хотя некоторые нефтяные компании пострадали от санкций из-за отсутствия доступа к новейшим нефтегазовым технологиям.

Из российских компаний в Иран пытались зайти, кроме «Татнефти», ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть».

«Сейчас для Ирана предпочтительнее сотрудничество с «Татнефтью», потому что она, в отличие от «Газпром нефти», не подпала под санкции Запада. ЛУКОЙЛ тоже не подпал, однако руководство ЛУКОЙЛа неоднократно заявляло, что работа в Иране на предложенных Ираном условиях для него недостаточно выгодна. «Татнефть» в условиях сохраняющихся санкций – самая предпочтительная компания для зарубежного сотрудничества, причем не только с Ираном. В Иране это понимают. Этой стране слишком тяжело обошлось нефтяное эмбарго против нее, поэтому сейчас власти Ирана осторожничают, чтобы не подпасть под новые санкции из-за сотрудничества с теми российскими компаниями, которые находятся в санкционных списках», – говорит Мильчакова.

По ее словам, для «Татнефти» работа в Иране является намного более безопасной, чем, например, в Ливии, где разворачивается открытый военный конфликт. Есть другие риски, в том числе внутриполитические и геополитические, плюс права глобальных инвесторов недостаточно защищены.

«Тем не менее, проекты важны для «Татнефти», так как позволяют ей заявить о себе как об игроке нефтяного рынка на глобальном уровне», – отметила эксперт.

С точки зрения экономики сотрудничество с Ираном, по мнению Мильчаковой, заключается в достаточно легкой нефти высокого качества, которую впоследствии можно будет экспортировать. Одной из главных проблем добычи нефти в Татарстане было ее качество – в основном месторождения Татарстана содержат тяжелую сернистую нефть.

«Из других российских компаний полноценную работу в Иране пока не начал никто, хотя еще лет 15 назад у Ирана уже были подписаны меморандумы о намерениях сотрудничать с «Газпром нефтью» и ЛУКОЙЛом», – сказала Мильчакова.

Ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов, отметил, что сотрудничество с Ираном принесет «Татнефти» «значительные средства» и «огромный опыт». Последний может быть использован для дальнейшего развития компании.

«Выбор Ирана объясняется тем, что компания является признанным мировым игроком, обладает необходимыми ресурсами и может помочь стране восстановить и развить нефтедобычу и нефтепереработку после длительного периода санкций. Стороны могут начать сотрудничество в рамках одного проекта, а затем расширить его как внутри Ирана, так и в России, а также могут начать совместную реализацию проектов в третьих странах», – сказал Баранов.

По его словам, положительную роль в достижении договоренностей могла сыграть принадлежность республики Татарстан и Ирана к одной религии.

«Компания ведет работу в целом ряде стран, где ислам является основной религией. Экономические факторы имеют ничуть не меньшее значение для достижения договоренностей», – отметил Баранов.

oilcapital.ru

«Татнефть» возвращается в Иран - Татарская деловая газета «еТатар»

«Татнефть» пытается реанимировать проект по добыче нефти в Иране, заявленный несколько лет назад.Совместное предприятие «Татнефти» и иранского Фонда обездоленных и ветеранов «Мостазафан» — «ПарсТат» — ведет переговоры о разработке трех месторождений в Иране, пишет «КоммерсантЪ».По данным Neftegaz.ru иранский фонд обездоленных и ветеранов «Мостазафан» (негосударственная организация, пользуется привилегиями и поддержкой руководства страны) и ОАО «Татнефть» ведут переговоры о разработке трех месторождений в двух провинциях Чехармехаль и Бахтияри (Caharmahal o Baxtiyari), Кохгилуйе и Бойерахмед (Kohgiluyeh o Buyer-Ahmad).Министр нефти Исламской республики Иран Голямхосейн Ноузари подтвердил журналистам, что министерство ведет переговоры с «Татнефтью» и «Мостазафаном», и сообщил, что на новых месторождениях предстоит провести сейсмическую разведку, пробурить скважины и определить экономическую выгоду разработки месторождений, пишет «КоммерсантЪ».Как напоминает газета, «Татнефть» работает в Иране с 2002 года, когда она и RIPI (НИИ нефтяной промышленности Ирана) заключили контракт стоимостью $ 1 млн на проведение буровых работ на нефтяном месторождении Купал на юго-западе Ирана.В 2003 году председатель фонда «Мостазафан» Мохаммад Форузанде впервые прибыл в Россию, предложив местным компаниям участие в модернизации производственных мощностей Ирана и освоении месторождений нефти и газа.В июле 2004 года фонд «Мостазафан» и «Татнефть» договорились о создании СП по разработке месторождений нефти в Иране.В 2005 году на паритетных началах было создано совместное предприятие «ПарсТат» (Pars Tatneft Kish), главной задачей которого было участие в тендерах на разработку нефтяных месторождений, проводимых Министерством нефти и газа Ирана.Подписывая соглашение о принципах создания СП, иранская сторона заявила журналистам, что рассчитывает, что инвестиции в нефтедобычу со стороны «Татнефти» составят $ 500 млн.Пока СП «ПарсТат» не удалось получить ни одного контракта на разведку и добычу нефти в Иране.В феврале 2008 года на встрече представителей компании с делегацией фонда «Мостазафан» руководство «Татнефти» выразило желание, чтобы «ПарсТат» «активизировал работу по поиску контрактов».По данным компании, опубликованным на ее официальном сайте, сегодня «Татнефть» осуществляет в Иране исключительно сервисную деятельность, «продолжая исполнять заключенные ранее контракты по микробиологическому воздействию на продуктивный пласт и демеркаптанизации продуктов нефтепереработки и сжиженных газов» с НИИ нефтяной промышленности Ирана.Эксперты считают невозможным оценить доходность проекта, поскольку пока ведутся переговоры, контакты не заключены, не определены объемы запасов нефти на месторождениях и условия, на которых «Татнефть» получит их в разработку.Вместе с тем они отмечают, что «Татнефть» рассматривает Иран как одно из важных направлений внешнеэкономической деятельности, она первой из российских компаний вышла на этот рынок и рассчитывает закрепиться на нем.»То, что сейчас начались переговоры о разведке скважин, вполне ожидаемо.»Татнефть» в последнее время взяла курс на увеличение присутствия на зарубежных рынках и активизировала свою деятельность на них, — говорит аналитик ИК «Атон» Павел Сорокин. -Судя по тому, что все находится на стадии переговоров, конкретных договоренностей не достигнуто.И совсем не обязательно, что переговоры приведут к подписанию контрактов.Оценивать нынешние перспективы «Татнефти», не зная, какую именно лицензию — на разведку или добычу — она в результате получит, затруднительно.Иран — страна с большой политической неопределенностью.Кроме того, с момента разведки до начала добычи на скважине пройдет не менее двух-трех лет.В связи с этим я считаю, что эта новость для «Татнефти» нейтральна.Сделка не способна повлиять на ее капитализацию.А некоторых западных инвесторов, не доверяющих Ирану как стране с нестабильной политической ситуацией, может вообще отпугнуть».»Иран предпочитает работать с западными компаниями, но на фоне политической напряженности последнего времени, возможно, решил предпринять усилия по диверсификации круга партнеров, — предполагает аналитик УК «Финам менеджмент» Станислав Август. -В принципе, любые контракты на разработку месторождений, если они выгодны, хороши для компании.Однако, если речь будет идти о разделе продукции, то это сулит дополнительную выгоду».По мнению господина Августа, «иранское коварство» в ведении переговоров исключать нельзя, но, «учитывая недавнюю угрозу экономических санкций со стороны ЕС и обеспокоенность иранского руководства собственной экономической безопасностью», можно рассчитывать, что переговоры все-таки приведут к положительному результату, заключает «КоммерсантЪ».

etatar.ru

«Татнефть» обошла ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть» в сотрудничестве с Ираном

В октябре 2016 года татарстанское ПАО «Татнефть» стало единственным из российских нефтедобывающих компаний, которому удалось подписать документ о сотрудничестве с этой страной. В январе 2017 года исполняющий обязанности генерального консула Ирана в Казани Алибеман Эгбали Зарч заявил журналистам, что у «Татнефти» есть хорошие перспективы для работы в его стране

В октябре 2016 года татарстанское ПАО «Татнефть» стало единственным из российских нефтедобывающих компаний, которому удалось подписать документ о сотрудничестве с этой страной. В январе 2017 года исполняющий обязанности генерального консула Ирана в Казани Алибеман Эгбали Зарч заявил журналистам, что у «Татнефти» есть хорошие перспективы для работы в его стране.

В интервью татарстанскому новостному агентству «Татар-Информ» Зарч сказал, сотрудничество может достигнуть макроэкономического уровня, не пояснив, впрочем, что под этим имеется в виду.

«Компания «Татнефть» была в числе нескольких иностранных нефтяных компаний, которым удалось подписать с Ираном важные нефтяные договоры, и в этом отношении взаимодействие между «Татнефтью» и нефтяной промышленностью Ирана постепенно повысится до уровня макроэкономического сотрудничества. Учитывая нефтяные запасы Ирана и возможности «Татнефти», такого рода сотрудничество обуславливает хорошие перспективы для взаимодействия», – сказал дипломат.

В пресс-службе «Татнефти» напомнили, что 8 октября 2016 года гендиректор компании Наиль Маганов и управляющий директор Национальной Иранской Нефтяной Компании (NIOC) Али Кардор подписали меморандум о взаимопонимании. Татарстанская нефтяная компания изучит возможность разработки месторождения Дехлоран в провинции Илам. По результатам этих мероприятий стороны определят перспективы и потенциальные условия работы «Татнефти» на этом месторождении.

«В ходе встречи руководство NIOC и компании «Татнефть» обсудило участие международных нефтяных компаний в разработке иранских нефтяных и газовых месторождений, отметив особую роль, которую могут сыграть российские компании. Наиль Маганов ознакомил коллег из NIOC с научно-техническим потенциалом «Татнефти», уникальным опытом в сфере разработки месторождений с применением передовых методов нефтеотдачи, в том числе с использованием оборудования собственного производства, а также с ходом реализации в Татарстане крупных проектов в нефтепереработке (комплекс «ТАНЕКО») и нефтехимии. Стороны отметили перспективы применения знаний и ноу-хау «Татнефти» на рынке Ирана», – сообщалось тогда в пресс-релизе компании.

Замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова рассказала, что Иран 15-20 лет назад был ориентирован на сотрудничество с американскими и европейскими нефтяными компаниями. До введения Западом эмбарго на поставку иранской нефти эта страна не была закрытой. Российские компании еще в конце 90-х годов пытались заключить контракты с Ираном о разработке месторождений нефти, но Иран достаточно неохотно шел на это. Причин было довольно много. Во-первых, не в полной мере проработанное законодательство Ирана об иностранных инвестициях и репатриации полученной прибыли, во-вторых, лоббизм со стороны заинтересованных иранских чиновников приоритетного сотрудничества с Западом, в-третьих, отсутствие у России необходимых Ирану технологий добычи нефти, которые он мог бы получить у Запада.

Однако после обострения отношений с США и иными странами Запада, в результате чего на Иран были наложены санкции, страна переориентировалась на сотрудничество с Россией как с крупнейшим производителем нефти в мире. Кроме того, в ходе сирийского конфликта Россия стала играть ведущую роль в геополитике Ближнего Востока в целом. Иран этого не может не учитывать, отмечает Мильчакова. Кроме того, Россию и Иран теперь «роднят» санкции Запада, введенные против обеих стран. Правда, в отношении России эмбарго введено не было, хотя некоторые нефтяные компании пострадали от санкций из-за отсутствия доступа к новейшим нефтегазовым технологиям.

Из российских компаний в Иран пытались зайти, кроме «Татнефти», ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть».

«Сейчас для Ирана предпочтительнее сотрудничество с «Татнефтью», потому что она, в отличие от «Газпром нефти», не подпала под санкции Запада. ЛУКОЙЛ тоже не подпал, однако руководство ЛУКОЙЛа неоднократно заявляло, что работа в Иране на предложенных Ираном условиях для него недостаточно выгодна. «Татнефть» в условиях сохраняющихся санкций – самая предпочтительная компания для зарубежного сотрудничества, причем не только с Ираном. В Иране это понимают. Этой стране слишком тяжело обошлось нефтяное эмбарго против нее, поэтому сейчас власти Ирана осторожничают, чтобы не подпасть под новые санкции из-за сотрудничества с теми российскими компаниями, которые находятся в санкционных списках», – говорит Мильчакова.

По ее словам, для «Татнефти» работа в Иране является намного более безопасной, чем, например, в Ливии, где разворачивается открытый военный конфликт. Есть другие риски, в том числе внутриполитические и геополитические, плюс права глобальных инвесторов недостаточно защищены.

«Тем не менее, проекты важны для «Татнефти», так как позволяют ей заявить о себе как об игроке нефтяного рынка на глобальном уровне», – отметила эксперт.

С точки зрения экономики сотрудничество с Ираном, по мнению Мильчаковой, заключается в достаточно легкой нефти высокого качества, которую впоследствии можно будет экспортировать. Одной из главных проблем добычи нефти в Татарстане было ее качество – в основном месторождения Татарстана содержат тяжелую сернистую нефть.

«Из других российских компаний полноценную работу в Иране пока не начал никто, хотя еще лет 15 назад у Ирана уже были подписаны меморандумы о намерениях сотрудничать с «Газпром нефтью» и ЛУКОЙЛом», – сказала Мильчакова.

Ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов, отметил, что сотрудничество с Ираном принесет «Татнефти» «значительные средства» и «огромный опыт». Последний может быть использован для дальнейшего развития компании.

«Выбор Ирана объясняется тем, что компания является признанным мировым игроком, обладает необходимыми ресурсами и может помочь стране восстановить и развить нефтедобычу и нефтепереработку после длительного периода санкций. Стороны могут начать сотрудничество в рамках одного проекта, а затем расширить его как внутри Ирана, так и в России, а также могут начать совместную реализацию проектов в третьих странах», – сказал Баранов.

По его словам, положительную роль в достижении договоренностей могла сыграть принадлежность республики Татарстан и Ирана к одной религии.

«Компания ведет работу в целом ряде стран, где ислам является основной религией. Экономические факторы имеют ничуть не меньшее значение для достижения договоренностей», – отметил Баранов.

Сюжеты: Татнефть

oilcapital.ru


Смотрите также