«Роснефть» хотела бы создать три крупных добычных хаба за рубежом. Роснефть за рубежом


"Роснефть" перетекает из России за рубеж | Статьи

МОСКВА, 26 мая - ПРАЙМ, Андрей Карабьянц. "Роснефть" делает ставку на зарубежную экспансию: компания ищет возможности для покупки зарубежных перерабатывающих мощностей и активно взаимодействует с международными трейдерами, пытаясь создать собственную систему реализации нефти и нефтепродуктов на мировом рынке. При этом, экспансия за рубеж осуществляется за счет внутреннего рынка. Для обеспечения потребности собственных сбытовых предприятий внутри страны "Роснефть" закупает нефтепродукты у других российских компаний.

БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ ДЕБЮТ ROSNEFT TRADING

6 августа египетская EGAS получила первую партию СПГ от "Роснефти". По условиям контракта, российская госкомпания отправит партнеру еще 4 партии топлива. Примечательно то, что у самой "Роснефти" мощностей для производства СПГ нет и поставщиком выступила не сама компания, а ее трейдинговое подразделение - Rosneft Trading. По данным источников на рынке, поставленный в Египет СПГ имеет катарское происхождение. 

Компания не собирается останавливаться на достигнутом и намерена активно развивать свое трейдинговое подразделение, торговать не только собственными ресурсами, но и ресурсами других производителей. Интерес к этому бизнесу не случаен: после падения цен на энергоносители, международные трейдеры не только сумели адаптироваться к новым реалиям, но и даже научились извлекать существенную прибыль благодаря падению цен на нефть.

"Особенностью текущего периода стало усиление роли трейдеров, которые оперативно повышают эффективность своей деятельности, оказывают мощное воздействие на рынок", - признал Игорь Сечин на конференции FT Сommodities Global Summit 2016.

Секрет успеха в трейдеров – умение быстро доставить покупателю товар на удобных для него условиях. Для этого, с одной стороны, у трейдеров есть большой выбор коммерческих инструментов для реализации энергоносителей: своповые операции (операции по схеме замещения), долгосрочные контракты, спотовые поставки, биржевые торги, деривативные инструменты. Кроме того, в их распоряжении развитая инфраструктура для хранения и поставок сырья по всему миру. Во время кризиса нефтепереработки трейдеры приобрели ряд НПЗ в Европе. 

Этом примеру намерена следовать "Роснефть". Еще в декабре 2013 г. она планировала приобрести нефтетрейдинговый бизнес банка Morgan Stanley, но сделку заблокировали регулирующие органы США из-за событий на Украине и в Крыму. 

Теперь новая цель компании – строительство нефтегазового терминала в зоне свободной торговли Суэцкого канала. Переговоры по этому поводу уже ведутся. Если проект будет доведен до конца, то у "Роснефти" появляется возможность поставлять разные виды нефтепродуктов не только в Египет, но и в другие страны Средиземноморья. 

ДУМАЕМ О ВОСТОКЕ … 

Амбиции "Роснефти" не ограничиваются Средиземноморским регионом. Более того, в стратегии компании он занимает не приоритетное место в отличии от стран Южной и Юго-Восточной Азии. Именно в этих регионах в ближайшее время спрос на энергоносители будет стабильно расти, поэтому компания стремится выйти на местный рынок. При этом, в отличие от Запада, где по политическим мотивам российские компании не допускают к конечному потребителю, на рынках "развивающихся" стран такая возможность существует. 

"Роснефть" в 2015 г. поставила в Китай 31,1 млн т нефти, в основном по ВСТО и через Казахстан, по трубопроводу Атасу-Алашанькоу. Компания монополизировала трубопроводный экспорт в эту страну. Сейчас ведутся работы по расширению трубопровода Мохе-Дацин до 30 млн т/г, что позволит увеличить объем российской нефти, поставляемой в КНР. 

"Роснефть" пытается обосноваться на местном рынке нефтепродуктов и совместно с китайской CNPC намерена построить завод в г. Тяньцзынь. Проектная мощностью завода составит 16 млн т/г, а глубина переработки – более 95%. В данном проекте "Роснефти" принадлежит 49%. На правительственном уровне совместному китайско-российскому предприятию гарантированы три исключительные права: самостоятельный импорт нефти, возможность самостоятельной реализации на внутреннем рынке и безлимитный экспорт нефтепродуктов и продукции нефтехимии. 

Бескрайний китайский рынок оказался мал для "Роснефти". Летом компания планирует закрыть сделку с индийской Essar Oil о приобретении 49% доли НПЗ в г. Вадинар мощностью 20 млн т/г, которая может быть увеличена до 45 млн т/г к 2020 г. Сумма сделки оценивается в 2 млрд долларов. Если данные подтвердятся, то, учитывая качество активов и перспективы, сделка станет очень удачной для российской стороны. Более того, в индийских прессе сообщалось, что Essar Oil может продать 74% акций НПЗ, поскольку имеет большой долг и испытывает серьезные трудности с погашением кредитов. 

Согласно условиям соглашения, "Роснефть" обязуется обеспечить поставки сырья на завод в объеме 10 млн т/г на протяжении 10 лет. Кроме НПЗ российская компания также станет совладельцем огромной сбытовой сети – свыше 2000 АЗС. 

Рынок Индии может оказаться даже более перспективным, чем рынок Китая, поскольку по темпам роста спроса на углеводородное сырье эта страна стала мировым лидером. В прошлом году потребление нефти в Индии превысило 4 млн барр./сут., а к 2040 г. вырастет до 10 млн барр./сут. Ожидается, что уже в этом году Индия обгонит Японию и станет вторым крупнейшим потребителем углеводородного сырья в Азии. 

Госкомпания также пытается выйти на рынок Индонезии. Во время проведения саммита Россия – АСЕАН Игорь Сечин сообщил о заинтересованности в поставках нефти в эту страну и намерении "Роснефти" построить НПЗ для ее переработки. Партнером российской компании по этому проекту станет индонезийская Pertamina. В отличие от индийского и китайского проектов доля "Роснефти" в будущем НПЗ составит 50%. Инвестиции в проект оцениваются в 8 млрд долларов. Если будет принято решение на базе НПЗ создать нефтехимический комплекс, то объем инвестиций достигнет 13 млрд долларов.

… ПОМНИМ О ЗАПАДЕ

В тоже время, "Роснефть" заинтересована в расширении присутствия и на европейском рынке. Для этого компания использует практику прямых договоров с потребителями трубопроводной нефти, без участия трейдеров-посредников. Компания является основным российским экспортёром в Германию и Польшу. 

"Роснефти" увеличивает поставки традиционным покупателям российской нефти на Западе. Прежде сырье направляется на подконтрольные НПЗ за рубежом. В начале этого года "Роснефть" и ВР завершили разделение активов компании СП Ruhr Oel, после чего россияне получили контроль над крупным НПЗ в г. Шведт мощностью 11 млн т и нефтебазой вблизи Берлина, заняв около половины рынка региона Берлин-Бранденбург. НПЗ в г. Шведт является конечным пунктом северной ветки трубопровода "Дружба".

В конце 2015 г. – начале 2016 г. были заключены договоры, которые предусматривают увеличение поставок нефти двум крупнейшими нефтеперерабатывающими компаниями Польши, государственной PKN Orlen и частной Grupa Lotos, на 2,4 млн/г и 300 тыс. т/г соответственно. Теперь PKN Orlen будет получать 8,4 млн т/г, а Grupa Lotos – 2,8 млн т/г. 

"Роснефть" имеет возможность напрямую поставлять нефть крупнейшим потребителям Центральной и Восточной Европы по самым привлекательным маршрутам, получая огромное преимущество перед конкурентами, прежде всего Saudi Aramco, которая также нацелилась на польский рынок. 

ВНУТРЕННИЙ РЫНОК УХОДИТ НА ВТОРОЙ ПЛАН

Планы компании носят глобальный характер, но ее возможности не беспредельны. Инвестиции направляются прежде всего в те проекты, от которых можно получить максимальную прибыль в кратчайшие сроки. После изменения конъектуры на рынке нефти такие проекты находятся за пределами России. "Роснефть" направляет средства за рубеж, на внутренний рынок их не хватает, даже на поддержание уровня производства.  

В прошлом году добыча "Роснефти" снизилась на 1,9% до 189,2 млн тонн, при этом в целом добыча нефти в стране выросла до рекордного уровня 534 млн тонн. Эта тенденция продолжается в этом году. Однако, несмотря на снижение добычи, "Роснефть" продолжает наращивать экспорт. Только за первые четыре месяца поставки компании в страны дальнего зарубежья выросли на 2,15 млн тонн, достигнув 33,82 млн тонн. Зато объем нефти, направленной на переработку в России, сократился на 2,9 млн тонн – до 22,35 млн тонн. В результате, сейчас компания экспортирует больше нефти, чем перерабатывает, хотя в целом по России ситуация пока прямо противоположенная. 

Кроме того, рентабельность переработки в России резко снизилась по сравнению с другими странами после введения налогового маневра и девальвации рубля. Стало выгоднее экспортировать сырье за рубеж, чем перерабатывать его внутри страны, поэтому "Роснефть" делает ставку на иностранные проекты в ущерб внутренним.  

Неудивительно, что именно крупнейшая нефтяная компания России, по данным Ростехнадзора, срывает сроки модернизации НПЗ. В связи с этим логичным смотрится заключенное недавно соглашение о закупках "Роснефтью" 20 тыс. тонн нефтепродуктов на сумму 1,21 млрд. долларов у "Газпром нефти" до конца этого года. Отгрузки будут осуществляться с Омского НПЗ, Московского НПЗ, принадлежащих "Газпром нефти", а также с предприятия "Ярославльнефтеоргсинтез", который находится под совместным управлением двух компаний. Данное соглашение свидетельствует о дефиците качественных нефтепродуктов в сбытовых структурах "Роснефти" в преддверии перехода с 1 июля на моторное топливо более высокого экологического класса – Евро-5. 

Руководство крупнейшей нефтяной компании России сделала ставку увеличение экспорта нефти и наращивание переработки за рубежом. В случае приобретения или строительства новых НПЗ за рубежом, объемы экспорта сырья значительно возрастут, а загрузка российских НПЗ снизятся. 

Изменившаяся конъектура мирового рынка открывает заманчивые перспективы, поэтому "Роснефть" целенаправленно расширяет свое присутствие за границей – как на Востоке, так и на Западе – с целью максимального увеличения прибыли. Однако, от зарубежной экспансии может пострадать внутренний рынок, привлекательность которого резко снизилась из-за налогового маневра и девальвации рубля.

1prime.ru

«Роснефть» хотела бы создать три крупных добычных хаба за рубежом | Статьи

О том, как развиваются добычные и геологоразведочные активы «Роснефти» за рубежом, корреспонденту «Известий» Ирине Кезик рассказал заместитель главного геолога компании, курирующий блок upstream, Кристофер Инчкомб.

— Россия сегодня живет в условиях множественных ограничений. Санкции оказали влияние на международную экспансию «Роснефти» в сегменте upstream.

— Санкции не очень сильно затронули деятельность компании на внешних рынках. Сегодня у нас есть проекты в Северной Америке — на шельфе Мексиканского залива и на суше в Канаде. В Латинской Америке это Бразилия и Венесуэла. В Европе у нас есть доли в участках в норвежской части Баренцева моря. На Ближнем Востоке мы реализуем проекты в Алжире, проект Шаржа — в ОАЭ, но на данный момент их приоритет низкий. Кроме прочего, ключевой иностранный добывающий актив «Роснефти» расположен во Вьетнаме. Наконец, в прошлом году мы получили лицензии на шельфе Мозамбика. Все эти проекты не были затронуты санкциями и считаются долгосрочными.

— Какие планы у компании по приросту запасов и наращиванию ресурсной базы за рубежом?

— У «Роснефти» феноменальная ресурсная база в России. Нас даже иногда спрашивают, зачем нам что-нибудь еще. У «Роснефти» далеко идущие планы, и в определенный момент ей будет необходимо восполнить ресурсную базу. Сегодня добыча на международных проектах составляет примерно 1% от общего объема. Тем не менее они всегда будут оставаться небольшой, но очень важной частью ресурсов компании.

— Расскажите о планах компании по инвестициям в геологоразведку и добычу за границей.

— Основные вложения в этом сегменте бизнеса будут в проекты Латинской Америки. В Венесуэле мы недавно закрыли сделку по приобретению у PDVSA 23,33% в проекте «Петроманагас». И сейчас мы инвестируем в три добычных проекта: «Петроманагас», «Петропериха» и «Бокерон». Цель вложений в указанные активы — поддержание текущих уровней добычи. Параллельно мы инвестируем в развитие молодых проектов, так называемые гринфилды — это проекты «Петровиктория» и «Петромиранда». Что касается Бразилии, то в настоящее время мы вкладываем там в геологоразведку, ожидаем, что в течение следующих 2–3 лет будем инвестировать также в сейсморазведку и поисковое бурение. В зависимости от результатов исследований, а также достижения договоренностей по монетизации газа мы считаем возможным примерно через пять лет принять решение об инвестициях в добычу на наших проектах в Бразилии.

— Какова ресурсная база проектов «Роснефти» в Латинской Америке?

— По оценкам аудиторов DeGolyer & MacNaughton на конец 2015 года, ресурсная база наших проектов в Венесуэле по категории 2P классификации PRMS составляет 328 млн б.н.э., mboe (нефть+газ). Что касается Бразилии, то, по нашей оценке, совокупный ресурсный потенциал проектов в бассейне Солимойнс может превысить 200 млрд куб. м газа.

— Учитывая близость Латинской Америки к США, где развивается сланцевая добыча углеводородов, насколько перспективна реализация этих проектов? К тому же в этом регионе добывается тяжелая нефть, требующая дополнительной переработки, а соответственно, строительства дорогостоящих апгрейдеров (заводов для первичной переработки сверхвязкой нефти).

— Я бы разделил ваш вопрос на две части. Начну с Бразилии. Эта страна интересна нам по двум причинам. Там мы можем показать и применить все свои навыки в области разведки и добычи на суше. Месторождения, изученные в рамках проекта «Солисмойнс», по большей части содержат газ, ресурсы которого в Бразилии невелики. Если я не ошибаюсь, около 70% внутреннего потребления газа в государстве покрывается за счет импорта. Таким образом, потенциально наш проект будет направлен на внутренний рынок. Вариантов монетизации несколько — это может быть сжижение и реализация в портах страны или поставка голубого топлива для нужд генерирующих компаний. Кроме того, в случае обнаружения коммерческих запасов нефти (по тому, что мы видели, это будет очень легкая нефть) у нас появится интересная возможность по ее маркетингу — на местных рынках легкая нефть крайне востребована ввиду большого количества тяжелой нефти, производимой на шельфовых месторождениях. Таким образом, наш проект в Бразилии сфокусирован на внутренний рынок и не зависит от американского потребителя.

Что касается Венесуэлы, то вы правы. Но не стоит забывать, что эта страна обладает одной из самых крупных ресурсных баз нефти в мире.

Венесуэльские проекты позволили нам получить ценный опыт по работе с тяжелой нефтью и ее переработке на апгрейдере. Будущее проектов «Петровиктория» и «Петромиранда» во многом будет зависеть от того, каким образом мы будем использовать эти навыки. Говоря о работе в Венесуэле, следует учесть, что мы рассматриваем их как долгосрочную инвестицию. По моему мнению, через 5–10 лет мы увидим совсем иную картину по спросу на тяжелые и синтетические сорта нефти.

— Хотелось бы уточнить — у «Роснефти» в Венесуэле появился свой апгрейдер?

— Нет, но у проекта «Петроманагас» есть апгрейдер. Его мощность составляет порядка 100 тыс. баррелей в день.

— До введения санкций «Роснефть» вместе с американской ExxonMobil участвовала в проекте на участке Харматтан в канадской провинции Альберта. Как сегодня развивается проект и какие у него перспективы?

— Санкции не отразились на проекте — он ретроспективный. И он развивается самостоятельно, он самоокупаемый. На данный момент мы не видим, каким образом санкции могут затронуть его. Было пробурено 80 скважин, ведется добыча. Exxon является оператором проекта. На регулярной основе мы встречаемся с представителями американской компании, обсуждаем добычу, инвестиции и по-прежнему считаем, что это рентабельный даже в текущих условиях проект. Добыча сейчас не очень большая — около 1 тыс. баррелей в сутки, но участок Харматтан важен для нас, так как там добывается тяжелая нефть, и его успешная реализация поможет нам определиться с будущими инвестициями в подобные проекты в регионе.

— Какой уровень добычи вы ожидаете при выходе на «полку»?

— Дело в том, что при работе с нетрадиционными запасами вы никогда не выходите на «полку». Добыча нефти зависит от того, сколько скважин пробурено. Если вы хотите пробурить на 100 скважин больше, добыча будет больше. На данный момент консорциум пока не бурит новых скважин.

— Санкции, введенные в отношении России и российских компаний, заставили «Роснефть» и Exxon свернуть работы в Арктике, в Карском море. Сегодня есть понимание, когда возможно будет к ним вернуться?

— Действительно, из-за различного рода ограничений нам пришлось заморозить проекты в Карском море и Мексиканском заливе. Но хочу отметить, что «Роснефть» не намерена менять в них партнера из-за санкций. Что же касается проектов в Мексиканском заливе, то пока мы не рассчитываем получить разрешение американских властей. И связано это не с санкциями, а, вероятнее всего, с политикой.

— В прошлом году российская и американская компании создали консорциум для участия в пятом лицензионном раунде Мозамбика. В октябре того же года консорциум выиграл конкурс по трем блокам на шельфе Мозамбика. Когда будут подписаны соглашения?

— Мы подали свою заявку в июле прошлого года и официально были уведомлены о присуждении лицензии в октябре. С того момента мы ждем от правительства финального договора EPCC (exploration and production concession contract — концессионный договор на разведку и добычу. — «Известия»). Мы надеемся, что всё будет готово к середине года и в III квартале мы подпишем окончательное соглашение.  

— «Роснефть» и японская Japan Drilling подписали договор о предоставлении и эксплуатации морской буровой установки Hakuryu-5 для бурения в рамках проектов «Роснефти» во Вьетнаме, которое началось в этом году. Каковы первые результаты?

— Технические результаты являются конфиденциальными данными. Но хочу сказать, что все работы были выполнены с опережением графиков. Нам также удалось уменьшить затраты по проекту.  

— А когда можно ждать в таком случае огласки результатов?

— Сложно прогнозировать, это зависит от особенностей местного законодательства. Но  если говорить о первой скважине, свидетельством успеха может являться тот факт, что наши партнеры — компания PetroVietnam — уже выступили с коммерческим предложением, и в том числе поэтому мы не можем раскрыть технические детали. В целом же накопленный опыт работы во Вьетнаме позволит нам в случае необходимости успешно работать, например, в Индонезии или Малайзии, или Мьянме, где схожие геологические и технические условия.

— В таком случае правильно полагать, что в Индонезии компания намерена не только принять участие в строительстве нефтеперерабатывающего завода, но и заняться добычей?

— «Роснефть» в том числе рассматривает возможность вхождения в шельфовые проекты Индонезии.

— Каковы интересы компании в Иране? «Роснефть» недавно объявила о тендере на разработку исследования перспектив нефтегазоносности этой страны. Есть ли какие-либо договоренности с властями Исламской Республики?

— Учитывая ресурсную базу не только этой страны, но и всего Ближнего Востока, компании важно иметь хорошее понимание возможностей региона. С этой целью мы постоянно анализируем перспективы работы на Ближнем Востоке. И не важно, будет ли это Иран, Ирак или Курдистан.

— Саудовская Аравия?

— Сложно сказать, но, может быть, даже Сирия, которая рано или поздно реанимирует свою нефтегазовую отрасль. Сейчас мы пытаемся изучить регион, определить, где компания может работать. Накопленный опыт и знания «Роснефти» легко могут быть применены в ходе реализации проектов в этих странах. При этом хочу отметить, что те сложности, с которыми мы столкнулись на Ближнем Востоке, не связаны с ресурсной базой. Учитывая, что в Иране и Ираке в основном сервисные контракты, нужно опираться на ключевые условия вхождения в проекты.

— О каких сложностях вы говорите?

— Речь идет о коммерческих соглашениях для вхождения в проект. По тем условиям, которые выдвигали Иран и Ирак, нельзя планировать добычу. Это очень сложные условия, которые не могут соперничать даже с теми условиями, что есть у нас в России.

— Вы сейчас основываетесь на опыте других компаний или «Роснефть» сама вела переговоры по каким-то проектам?

— У нас были открытые обсуждения с иранскими партнерами по двум проектам, но на данный момент мы не достигли каких-то формальных соглашений. Тем более что иранская сторона пока еще не объявила о коммерческих условиях.

— А о каких двух проектах идет речь?

— В прошлом году Иран объявил о целом списке проектов. Мы заявили о своем интересе к «гринфилдам» на суше. Они являются более привлекательными для нас, так как рассчитаны на долгосрочную перспективу.

— Какие цели ставит компания, выходя на внешние рынки в сегменте добычи? 

— Мы хотели бы создать три крупных нефтегазовых хаба — во Вьетнаме, Латинской Америке и, хотелось бы, в Северной Америке, но в силу санкций это невозможно, поэтому сейчас рассматриваем вариант в Африке.

iz.ru

«Роснефть» хотела бы создать три крупных добычных хаба за рубежом 

О том, как развиваются добычные и геологоразведочные активы «Роснефти» за рубежом, корреспонденту «Известий» Иринке Кезик рассказал заместитель главного геолога компании, курирующий блок upstream, Кристофер Инчкомб.

— Россия сегодня живет в условиях множественных ограничений. Санкции оказали влияние на международную экспансию «Роснефти» в сегменте upstream.

— Санкции не очень сильно затронули деятельность компании на внешних рынках. Сегодня у нас есть проекты в Северной Америке — на шельфе Мексиканского залива и на суше в Канаде. В Латинской Америке это Бразилия и Венесуэла. В Европе у нас есть доли в участках в норвежской части Баренцева моря. На Ближнем Востоке мы реализуем проекты в Алжире, проект Шаржа — в ОАЭ, но на данный момент их приоритет низкий. Кроме прочего, ключевой иностранный добывающий актив «Роснефти» расположен во Вьетнаме. Наконец, в прошлом году мы получили лицензии на шельфе Мозамбика. Все эти проекты не были затронуты санкциями и считаются долгосрочными.

— Какие планы у компании по приросту запасов и наращиванию ресурсной базы за рубежом?

— У «Роснефти» феноменальная ресурсная база в России. Нас даже иногда спрашивают, зачем нам что-нибудь еще. У «Роснефти» далеко идущие планы, и в определенный момент ей будет необходимо восполнить ресурсную базу. Сегодня добыча на международных проектах составляет примерно 1% от общего объема. Тем не менее они всегда будут оставаться небольшой, но очень важной частью ресурсов компании.

— Расскажите о планах компании по инвестициям в геологоразведку и добычу за границей.

— Основные вложения в этом сегменте бизнеса будут в проекты Латинской Америки. В Венесуэле мы недавно закрыли сделку по приобретению у PDVSA 23,33% в проекте «Петроманагас». И сейчас мы инвестируем в три добычных проекта: «Петроманагас», «Петропериха» и «Бокерон». Цель вложений в указанные активы — поддержание текущих уровней добычи. Параллельно мы инвестируем в развитие молодых проектов, так называемые гринфилды — это проекты «Петровиктория» и «Петромиранда». Что касается Бразилии, то в настоящее время мы вкладываем там в геологоразведку, ожидаем, что в течение следующих 2–3 лет будем инвестировать также в сейсморазведку и поисковое бурение. В зависимости от результатов исследований, а также достижения договоренностей по монетизации газа мы считаем возможным примерно через пять лет принять решение об инвестициях в добычу на наших проектах в Бразилии.

— Какова ресурсная база проектов «Роснефти» в Латинской Америке?

— По оценкам аудиторов DeGolyer & MacNaughton на конец 2015 года, ресурсная база наших проектов в Венесуэле по категории 2P классификации PRMS составляет 328 млн б.н.э., mboe (нефть+газ). Что касается Бразилии, то, по нашей оценке, совокупный ресурсный потенциал проектов в бассейне Солимойнс может превысить 200 млрд куб. м газа.

— Учитывая близость Латинской Америки к США, где развивается сланцевая добыча углеводородов, насколько перспективна реализация этих проектов? К тому же в этом регионе добывается тяжелая нефть, требующая дополнительной переработки, а соответственно, строительства дорогостоящих апгрейдеров (заводов для первичной переработки сверхвязкой нефти).

— Я бы разделил ваш вопрос на две части. Начну с Бразилии. Эта страна интересна нам по двум причинам. Там мы можем показать и применить все свои навыки в области разведки и добычи на суше. Месторождения, изученные в рамках проекта «Солисмойнс», по большей части содержат газ, ресурсы которого в Бразилии невелики. Если я не ошибаюсь, около 70% внутреннего потребления газа в государстве покрывается за счет импорта. Таким образом, потенциально наш проект будет направлен на внутренний рынок. Вариантов монетизации несколько — это может быть сжижение и реализация в портах страны или поставка голубого топлива для нужд генерирующих компаний. Кроме того, в случае обнаружения коммерческих запасов нефти (по тому, что мы видели, это будет очень легкая нефть) у нас появится интересная возможность по ее маркетингу — на местных рынках легкая нефть крайне востребована ввиду большого количества тяжелой нефти, производимой на шельфовых месторождениях. Таким образом, наш проект в Бразилии сфокусирован на внутренний рынок и не зависит от американского потребителя.

Что касается Венесуэлы, то вы правы. Но не стоит забывать, что эта страна обладает одной из самых крупных ресурсных баз нефти в мире.

Венесуэльские проекты позволили нам получить ценный опыт по работе с тяжелой нефтью и ее переработке на апгрейдере. Будущее проектов «Петровиктория» и «Петромиранда» во многом будет зависеть от того, каким образом мы будем использовать эти навыки. Говоря о работе в Венесуэле, следует учесть, что мы рассматриваем их как долгосрочную инвестицию. По моему мнению, через 5–10 лет мы увидим совсем иную картину по спросу на тяжелые и синтетические сорта нефти.

— Хотелось бы уточнить — у «Роснефти» в Венесуэле появился свой апгрейдер?

— Нет, но у проекта «Петроманагас» есть апгрейдер. Его мощность составляет порядка 100 тыс. баррелей в день.

— До введения санкций «Роснефть» вместе с американской ExxonMobil участвовала в проекте на участке Харматтан в канадской провинции Альберта. Как сегодня развивается проект и какие у него перспективы?

— Санкции не отразились на проекте — он ретроспективный. И он развивается самостоятельно, он самоокупаемый. На данный момент мы не видим, каким образом санкции могут затронуть его. Было пробурено 80 скважин, ведется добыча. Exxon является оператором проекта. На регулярной основе мы встречаемся с представителями американской компании, обсуждаем добычу, инвестиции и по-прежнему считаем, что это рентабельный даже в текущих условиях проект. Добыча сейчас не очень большая — около 1 тыс. баррелей в сутки, но участок Харматтан важен для нас, так как там добывается тяжелая нефть, и его успешная реализация поможет нам определиться с будущими инвестициями в подобные проекты в регионе.

— Какой уровень добычи вы ожидаете при выходе на «полку»?

— Дело в том, что при работе с нетрадиционными запасами вы никогда не выходите на «полку». Добыча нефти зависит от того, сколько скважин пробурено. Если вы хотите пробурить на 100 скважин больше, добыча будет больше. На данный момент консорциум пока не бурит новых скважин.

— Санкции, введенные в отношении России и российских компаний, заставили «Роснефть» и Exxon свернуть работы в Арктике, в Карском море. Сегодня есть понимание, когда возможно будет к ним вернуться?

— Действительно, из-за различного рода ограничений нам пришлось заморозить проекты в Карском море и Мексиканском заливе. Но хочу отметить, что «Роснефть» не намерена менять в них партнера из-за санкций. Что же касается проектов в Мексиканском заливе, то пока мы не рассчитываем получить разрешение американских властей. И связано это не с санкциями, а, вероятнее всего, с политикой.

— В прошлом году российская и американская компании создали консорциум для участия в пятом лицензионном раунде Мозамбика. В октябре того же года консорциум выиграл конкурс по трем блокам на шельфе Мозамбика. Когда будут подписаны соглашения?

— Мы подали свою заявку в июле прошлого года и официально были уведомлены о присуждении лицензии в октябре. С того момента мы ждем от правительства финального договора EPCC (exploration and production concession contract — концессионный договор на разведку и добычу. — «Известия»). Мы надеемся, что всё будет готово к середине года и в III квартале мы подпишем окончательное соглашение.

— «Роснефть» и японская Japan Drilling подписали договор о предоставлении и эксплуатации морской буровой установки Hakuryu-5 для бурения в рамках проектов «Роснефти» во Вьетнаме, которое началось в этом году. Каковы первые результаты?

— Технические результаты являются конфиденциальными данными. Но хочу сказать, что все работы были выполнены с опережением графиков. Нам также удалось уменьшить затраты по проекту.

— А когда можно ждать в таком случае огласки результатов?

— Сложно прогнозировать, это зависит от особенностей местного законодательства. Но если говорить о первой скважине, свидетельством успеха может являться тот факт, что наши партнеры — компания PetroVietnam — уже выступили с коммерческим предложением, и в том числе поэтому мы не можем раскрыть технические детали. В целом же накопленный опыт работы во Вьетнаме позволит нам в случае необходимости успешно работать, например, в Индонезии или Малайзии, или Мьянме, где схожие геологические и технические условия.

— В таком случае правильно полагать, что в Индонезии компания намерена не только принять участие в строительстве нефтеперерабатывающего завода, но и заняться добычей?

— «Роснефть» в том числе рассматривает возможность вхождения в шельфовые проекты Индонезии.

— Каковы интересы компании в Иране? «Роснефть» недавно объявила о тендере на разработку исследования перспектив нефтегазоносности этой страны. Есть ли какие-либо договоренности с властями Исламской Республики?

— Учитывая ресурсную базу не только этой страны, но и всего Ближнего Востока, компании важно иметь хорошее понимание возможностей региона. С этой целью мы постоянно анализируем перспективы работы на Ближнем Востоке. И не важно, будет ли это Иран, Ирак или Курдистан.

— Саудовская Аравия?

— Сложно сказать, но, может быть, даже Сирия, которая рано или поздно реанимирует свою нефтегазовую отрасль. Сейчас мы пытаемся изучить регион, определить, где компания может работать. Накопленный опыт и знания «Роснефти» легко могут быть применены в ходе реализации проектов в этих странах. При этом хочу отметить, что те сложности, с которыми мы столкнулись на Ближнем Востоке, не связаны с ресурсной базой. Учитывая, что в Иране и Ираке в основном сервисные контракты, нужно опираться на ключевые условия вхождения в проекты.

— О каких сложностях вы говорите?

— Речь идет о коммерческих соглашениях для вхождения в проект. По тем условиям, которые выдвигали Иран и Ирак, нельзя планировать добычу. Это очень сложные условия, которые не могут соперничать даже с теми условиями, что есть у нас в России.

— Вы сейчас основываетесь на опыте других компаний или «Роснефть» сама вела переговоры по каким-то проектам?

— У нас были открытые обсуждения с иранскими партнерами по двум проектам, но на данный момент мы не достигли каких-то формальных соглашений. Тем более что иранская сторона пока еще не объявила о коммерческих условиях.

— А о каких двух проектах идет речь?

— В прошлом году Иран объявил о целом списке проектов. Мы заявили о своем интересе к «гринфилдам» на суше. Они являются более привлекательными для нас, так как рассчитаны на долгосрочную перспективу.

— Какие цели ставит компания, выходя на внешние рынки в сегменте добычи?

— Мы хотели бы создать три крупных нефтегазовых хаба — во Вьетнаме, Латинской Америке и, хотелось бы, в Северной Америке, но в силу санкций это невозможно, поэтому сейчас рассматриваем вариант в Африке.

Это неполный текст новости

news.rambler.ru

Третий набор в управление по развитию международного бизнеса (Роснефть)

Ну вот и новые мои сотрудники-выпускники разлетелись/остались по супер-компаниям (ГПН, РН и тп) и по разным странам-городам (Питер, Киев, Москва, Тюмень)). Жанна, Андрей, Дима, Максим приветы вам!!!

Объявляю третий набор в мое управление развития международного бизнеса Upstream НК Роснефть. Управление занимается стратегическим управлением в области разведки и добычи и поиском возможностей роста за рубежом. Также планируется создать центр компетенций по комплексной оценке активов группы за рубежом на базе управления. Я сторонник ультрадемократического управления, но это не халява. Если повезет сами убедитесь, что угрызения совести и укоризненный взгляд твоих коллег - лучшая пилюля за факапы.

Общие требования:

1. Работа в Москве, в корпоративном центре ОАО "Роснефть"

2. Ищу сотрудников уже имеющих опыт работы. (Выпускникам: сорри! через года два-три обращайтесь)

3. От всех сотрудников требуется АДЕКВАТНОСТЬ, РАБОТОСПОСОБОСТЬ (не роботоспособность), ПЛАСТИЧНОСТЬ МЫШЛЕНИЯ (незашоренность). Юмор и нестандартность будет плюсом (да-да и в РН это возможно, но только у меня)))).

4. Кто меня знает, сразу так и пишите вначале, чтобы потом не обижались что я не отвечаю )))

5. Английский язык это маст-хэв, так же как и желание работать ненормировано за опыт

ВАКАНСИЯ: Руководитель проекта - один человек

1. Требуется серъезный дядя: Рэмбо по зарубежным проектам и Чак Норрис по развитию бизнеса

2. Опыт работы в IB +

3. Опыт сделок (если еще и успешных то ++)

4. Знание отрасли и зарубежных ньюансов (СРП, JOA, JMC, PSC, ID, ATN, DD, MOU, FM и другие страшные буквы надо знать и иметь опыт их делать/проводить)

5. Собеседование не только со мной, но и с моим шефом

ВАКАНСИЯ: Менеджер проекта - один человек

1. Это - руководитель проекта. Чувствуете что таким являетесь - отправляйте резюме. Индивидуально прособеседую.

2. Способность переубедить вице-президента по добыче по самому разному спектру вопросов.

3. Нужен джедай пятого уровня по работе с PowerPoint и способность быстро схватывать материал и уметь строить рабочие группы

ВАКАНСИЯ: Главный специалист

1. На этот раз хочу взять молодого специалиста и мучить его до синих соплей, чтобы потом выпустить его на волю и он разрушил СИСТЕМУ

2. Образование высшее

3. Опыт работы в проектах + зарубежных это будет плюс

4. Знание экономики но важнее - желание ее изучить

5. Консалтинг - норм

Пишите мне на почту AAAnisimov (dog) tnk-bp.comВ теме пишите "Третий набор"

Пока!

P.S. Антоха, посещаемость не упала? Сюда кто-нить ходит вообще?

www.petroleumengineers.ru

"Роснефть" перетекает из России за рубеж

"Роснефть" делает ставку на зарубежную экспансию: компания ищет возможности для покупки зарубежных перерабатывающих мощностей и активно взаимодействует с международными трейдерами, пытаясь создать собственную систему реализации нефти и нефтепродуктов на мировом рынке. При этом, экспансия за рубеж осуществляется за счет внутреннего рынка. Для обеспечения потребности собственных сбытовых предприятий внутри страны "Роснефть" закупает нефтепродукты у других российских компаний.

БЛИЖНЕВОСТОЧНЫЙ ДЕБЮТ ROSNEFT TRADING

6 августа египетская EGAS получила первую партию СПГ от "Роснефти". По условиям контракта, российская госкомпания отправит партнеру еще 4 партии топлива. Примечательно то, что у самой "Роснефти" мощностей для производства СПГ нет и поставщиком выступила не сама компания, а ее трейдинговое подразделение - Rosneft Trading. По данным источников на рынке, поставленный в Египет СПГ имеет катарское происхождение.

Компания не собирается останавливаться на достигнутом и намерена активно развивать свое трейдинговое подразделение, торговать не только собственными ресурсами, но и ресурсами других производителей. Интерес к этому бизнесу не случаен: после падения цен на энергоносители, международные трейдеры не только сумели адаптироваться к новым реалиям, но и даже научились извлекать существенную прибыль благодаря падению цен на нефть.

"Особенностью текущего периода стало усиление роли трейдеров, которые оперативно повышают эффективность своей деятельности, оказывают мощное воздействие на рынок", - признал Игорь Сечин на конференции FT Сommodities Global Summit 2016.

Секрет успеха в трейдеров – умение быстро доставить покупателю товар на удобных для него условиях. Для этого, с одной стороны, у трейдеров есть большой выбор коммерческих инструментов для реализации энергоносителей: своповые операции (операции по схеме замещения), долгосрочные контракты, спотовые поставки, биржевые торги, деривативные инструменты. Кроме того, в их распоряжении развитая инфраструктура для хранения и поставок сырья по всему миру. Во время кризиса нефтепереработки трейдеры приобрели ряд НПЗ в Европе.

Этом примеру намерена следовать "Роснефть". Еще в декабре 2013 г. она планировала приобрести нефтетрейдинговый бизнес банка Morgan Stanley, но сделку заблокировали регулирующие органы США из-за событий на Украине и в Крыму.

Теперь новая цель компании – строительство нефтегазового терминала в зоне свободной торговли Суэцкого канала. Переговоры по этому поводу уже ведутся. Если проект будет доведен до конца, то у "Роснефти" появляется возможность поставлять разные виды нефтепродуктов не только в Египет, но и в другие страны Средиземноморья.

ДУМАЕМ О ВОСТОКЕ …

Амбиции "Роснефти" не ограничиваются Средиземноморским регионом. Более того, в стратегии компании он занимает не приоритетное место в отличии от стран Южной и Юго-Восточной Азии. Именно в этих регионах в ближайшее время спрос на энергоносители будет стабильно расти, поэтому компания стремится выйти на местный рынок. При этом, в отличие от Запада, где по политическим мотивам российские компании не допускают к конечному потребителю, на рынках "развивающихся" стран такая возможность существует.

"Роснефть" в 2015 г. поставила в Китай 31,1 млн т нефти, в основном по ВСТО и через Казахстан, по трубопроводу Атасу-Алашанькоу. Компания монополизировала трубопроводный экспорт в эту страну. Сейчас ведутся работы по расширению трубопровода Мохе-Дацин до 30 млн т/г, что позволит увеличить объем российской нефти, поставляемой в КНР.

"Роснефть" пытается обосноваться на местном рынке нефтепродуктов и совместно с китайской CNPC намерена построить завод в г. Тяньцзынь. Проектная мощностью завода составит 16 млн т/г, а глубина переработки – более 95%. В данном проекте "Роснефти" принадлежит 49%. На правительственном уровне совместному китайско-российскому предприятию гарантированы три исключительные права: самостоятельный импорт нефти, возможность самостоятельной реализации на внутреннем рынке и безлимитный экспорт нефтепродуктов и продукции нефтехимии.

Бескрайний китайский рынок оказался мал для "Роснефти". Летом компания планирует закрыть сделку с индийской Essar Oil о приобретении 49% доли НПЗ в г. Вадинар мощностью 20 млн т/г, которая может быть увеличена до 45 млн т/г к 2020 г. Сумма сделки оценивается в 2 млрд долларов. Если данные подтвердятся, то, учитывая качество активов и перспективы, сделка станет очень удачной для российской стороны. Более того, в индийских прессе сообщалось, что Essar Oil может продать 74% акций НПЗ, поскольку имеет большой долг и испытывает серьезные трудности с погашением кредитов.

Согласно условиям соглашения, "Роснефть" обязуется обеспечить поставки сырья на завод в объеме 10 млн т/г на протяжении 10 лет. Кроме НПЗ российская компания также станет совладельцем огромной сбытовой сети – свыше 2000 АЗС.

Рынок Индии может оказаться даже более перспективным, чем рынок Китая, поскольку по темпам роста спроса на углеводородное сырье эта страна стала мировым лидером. В прошлом году потребление нефти в Индии превысило 4 млн барр./сут., а к 2040 г. вырастет до 10 млн барр./сут. Ожидается, что уже в этом году Индия обгонит Японию и станет вторым крупнейшим потребителем углеводородного сырья в Азии.

Госкомпания также пытается выйти на рынок Индонезии. Во время проведения саммита Россия – АСЕАН Игорь Сечин сообщил о заинтересованности в поставках нефти в эту страну и намерении "Роснефти" построить НПЗ для ее переработки. Партнером российской компании по этому проекту станет индонезийская Pertamina. В отличие от индийского и китайского проектов доля "Роснефти" в будущем НПЗ составит 50%. Инвестиции в проект оцениваются в 8 млрд долларов. Если будет принято решение на базе НПЗ создать нефтехимический комплекс, то объем инвестиций достигнет 13 млрд долларов.

… ПОМНИМ О ЗАПАДЕ

В тоже время, "Роснефть" заинтересована в расширении присутствия и на европейском рынке. Для этого компания использует практику прямых договоров с потребителями трубопроводной нефти, без участия трейдеров-посредников. Компания является основным российским экспортёром в Германию и Польшу.

"Роснефти" увеличивает поставки традиционным покупателям российской нефти на Западе. Прежде сырье направляется на подконтрольные НПЗ за рубежом. В начале этого года "Роснефть" и ВР завершили разделение активов компании СП Ruhr Oel, после чего россияне получили контроль над крупным НПЗ в г. Шведт мощностью 11 млн т и нефтебазой вблизи Берлина, заняв около половины рынка региона Берлин-Бранденбург. НПЗ в г. Шведт является конечным пунктом северной ветки трубопровода "Дружба".

В конце 2015 г. – начале 2016 г. были заключены договоры, которые предусматривают увеличение поставок нефти двум крупнейшими нефтеперерабатывающими компаниями Польши, государственной PKN Orlen и частной Grupa Lotos, на 2,4 млн/г и 300 тыс. т/г соответственно. Теперь PKN Orlen будет получать 8,4 млн т/г, а Grupa Lotos – 2,8 млн т/г.

"Роснефть" имеет возможность напрямую поставлять нефть крупнейшим потребителям Центральной и Восточной Европы по самым привлекательным маршрутам, получая огромное преимущество перед конкурентами, прежде всего Saudi Aramco, которая также нацелилась на польский рынок.

ВНУТРЕННИЙ РЫНОК УХОДИТ НА ВТОРОЙ ПЛАН

Планы компании носят глобальный характер, но ее возможности не беспредельны. Инвестиции направляются прежде всего в те проекты, от которых можно получить максимальную прибыль в кратчайшие сроки. После изменения конъектуры на рынке нефти такие проекты находятся за пределами России. "Роснефть" направляет средства за рубеж, на внутренний рынок их не хватает, даже на поддержание уровня производства. 

В прошлом году добыча "Роснефти" снизилась на 1,9% до 189,2 млн тонн, при этом в целом добыча нефти в стране выросла до рекордного уровня 534 млн тонн. Эта тенденция продолжается в этом году. Однако, несмотря на снижение добычи, "Роснефть" продолжает наращивать экспорт. Только за первые четыре месяца поставки компании в страны дальнего зарубежья выросли на 2,15 млн тонн, достигнув 33,82 млн тонн. Зато объем нефти, направленной на переработку в России, сократился на 2,9 млн тонн – до 22,35 млн тонн. В результате, сейчас компания экспортирует больше нефти, чем перерабатывает, хотя в целом по России ситуация пока прямо противоположенная.

Кроме того, рентабельность переработки в России резко снизилась по сравнению с другими странами после введения налогового маневра и девальвации рубля. Стало выгоднее экспортировать сырье за рубеж, чем перерабатывать его внутри страны, поэтому "Роснефть" делает ставку на иностранные проекты в ущерб внутренним. 

Неудивительно, что именно крупнейшая нефтяная компания России, по данным Ростехнадзора, срывает сроки модернизации НПЗ. В связи с этим логичным смотрится заключенное недавно соглашение о закупках "Роснефтью" 20 тыс. тонн нефтепродуктов на сумму 1,21 млрд. долларов у "Газпром нефти" до конца этого года. Отгрузки будут осуществляться с Омского НПЗ, Московского НПЗ, принадлежащих "Газпром нефти", а также с предприятия "Ярославльнефтеоргсинтез", который находится под совместным управлением двух компаний. Данное соглашение свидетельствует о дефиците качественных нефтепродуктов в сбытовых структурах "Роснефти" в преддверии перехода с 1 июля на моторное топливо более высокого экологического класса – Евро-5.

Руководство крупнейшей нефтяной компании России сделала ставку увеличение экспорта нефти и наращивание переработки за рубежом. В случае приобретения или строительства новых НПЗ за рубежом, объемы экспорта сырья значительно возрастут, а загрузка российских НПЗ снизятся.

Изменившаяся конъектура мирового рынка открывает заманчивые перспективы, поэтому "Роснефть" целенаправленно расширяет свое присутствие за границей – как на Востоке, так и на Западе – с целью максимального увеличения прибыли. Однако, от зарубежной экспансии может пострадать внутренний рынок, привлекательность которого резко снизилась из-за налогового маневра и девальвации рубля.

nangs.org

Рынок нефти: против дискриминации

«Роснефть» – едва ли не единственная российская нефтяная компания, продолжающая активно развивать бизнес за рубежом. Эта репутация еще раз подтвердилась. В рамках Восточного экономического форума (ВЭФ), который проходит в Приморском крае, ПАО «НК «Роснефть» подписала ряд ключевых соглашений. Интегральный подход

«Роснефть» продолжает работу по наращиванию своего присутствия на китайском рынке. Так, в ходе ВЭФ  «Роснефть» и Sinopec подписали юридически обязывающее соглашение о подготовке совместного технико-экономического обоснования проекта по строительству и эксплуатации газоперерабатывающего и нефтегазохимического комплекса в Восточной Сибири.

«Соглашение с Синопек – яркий пример интегрального подхода Компании», – отметил глава компании Игорь Сечин. Комментируя подписание соглашения, глава «Роснефти» заявил: «Мы работаем с китайскими партнерами по всей производственной цепочке: привлекаем их к освоению и финансированию наиболее перспективных гринфилдов в Восточной Сибири, создаем на территории РФ совместные высокотехнологичные предприятия по переработке сырья и договариваемся об условиях монетизации продукции газопереработки и нефтегазохимии».

В случае успешной реализации мероприятий, предусмотренных соглашением, «Роснефть» и Sinopec создадут совместное предприятие, которое займется проектированием (FEED), строительством и эксплуатацией комплекса.

Воплощение проекта позволит удовлетворить растущий спрос на полиэтилен и полипропилен в России и в Китае. Предполагается, что годовая мощность первой очереди комплекса составит  5 млрд куб м сырого природного газа с выпуском до 3 млн т высокотехнологичных полимеров и нефтехимической продукции для реализации преимущественно на российском и китайском рынках. Ресурсной базой проекта являются нефтегазовые месторождения «Роснефти» Юрубченского кластера в Восточной Сибири.

Курс на Таиланд

Азиатские компании, присутствующие на форуме во Владивостоке, подтвердили интерес к сотрудничеству с Россией. Тайская PTT Public Сompany Limited готова инвестировать в российские проекты по поставкам нефти и газа в страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

В рамках Восточного экономического форума «Роснефть» и PTT Public Company Limited (Таиланд) подписали Соглашение о сотрудничестве. Подписи под документом поставили глава «Роснефти» Игорь Сечин и президент PTT Public Company Limited Тевин Вонгванич.

Благодаря сотрудничеству с крупнейшей энергетической компанией Таиланда, «Роснефть» выходит на один из наиболее привлекательных рынков энергоносителей Азиатско-Тихоокеанского региона. Соглашение закладывает основу для развития многостороннего сотрудничества между компаниями в области разведки и добычи углеводородов, трейдинга нефтью и нефтепродуктами, нефтепереработки и нефтехимии, организации поставок СПГ. В частности, в документе стороны закрепляют намерение заключить в ближайшей перспективе долгосрочный контракт на поставку нефти и другого сырья в адрес PTT.

Комментируя подписанный документ, Игорь Сечин заявил: «Достигнутые договоренности – подтверждение нашей приверженности стратегии по эффективному расширению географии деятельности в точках роста мировой экономики. Мы видим значительный потенциал нашего сотрудничества с PTT, который может быть реализован не только в области разведки и добычи, поставок нефти и нефтепродуктов, но и в сегменте трейдинга СПГ, учитывая расширение мощностей регазификационного терминала Мап Та Фут, а также естественное снижение объемов добычи газа в Таиланде».

Таиланд – одна из наиболее динамично развивающихся экономик региона. Экономика королевства демонстрирует стабильный рост, что позволяет прогнозировать дальнейшее увеличение спроса на энергоресурсы. Эксперты отмечают, что недавние изменения фискального режима в стране увеличат экономическую эффективность от поставок энергоносителей на рынок Таиланда.

Учитывая, что Юго-Восточная Азия является перспективным развивающимся рынком, договор «Роснефти» с таиландской компанией представляется крайне важным для внешнеэкономических связей России.

Технологический рывок

В рамках Восточного экономического форума «Роснефть», BP и «Шлюмберже» объявили о заключении соглашений о совместном проведении исследований и разработки технологий в области сейсморазведки. Документы подписали Главный исполнительный директор ПАО «НК «Роснефть» Игорь Сечин и президент BP в России Дэвид Кэмпбелл. «Шлюмберже» на церемонии представлял президент «Шлюмберже» в России и Центральной Азии Гекхан Сайг.

«Роснефть» совместно с отраслевыми лидерами ВР и «Шлюмберже» планируют разработать прорывную технологию в области разведки и добычи. Документы предусматривают участие «Роснефти» в качестве полноправного партнера в реализуемом ВР и WesternGeco (сейсмическое подразделение компании «Шлюмберже») проекте по разработке новой технологии беспроводного получения сейсмических данных на суше.

Эта технология станет прорывом в сфере проектирования и проведения двухмерной и трехмерной сейсморазведки и позволит улучшить качество и достоверность построения геологических моделей, повысит эффективность геологоразведки и разработки месторождений. Также ожидается сокращение сроков проведения полевых работ и снижение стоимости сейсмических данных по сравнению с традиционными методами. Использование разрабатываемой системы, позволит повысить экологическую и промышленную безопасность реализации исследований в труднодоступных регионах и сложных климатических условиях.

BP и «Роснефть» получат преимущественные права доступа на использование этой системы на начальном этапе. После этого «Шлюмберже» будет обладать эксклюзивным правом предложить новый продукт рынку.

Комментируя подписанные документы, Игорь Сечин заявил: «Эти соглашения открывают новую страницу в развитии технологий разведки и добычи. Объединив усилия с такими отраслевыми лидерами, как BP и «Шлюмберже», мы сможем добиться успеха. Особенно важно, что в разработке передовой технологии примет участие «Роснефть» - лидер российской нефтегазовой отрасли. В результате инновационные решения будут адаптированы к особым российским условиям. В то же время, благодаря международному статусу исследовательского проекта новая технология будет обладать значительным маркетинговым потенциалом на мировых рынках».

Необходимо отметить, что это не первое сотрудничество «Роснефти» с BP. Так, 17 июня  «Роснефть» и BP в рамках ХХ Петербургского международного экономического форума подписали документы о создании нового совместного предприятия – ООО «Ермак Нефтегаз», которое будет вести геологоразведочные работы в Западной Сибири и бассейне Енисей-Хатанга в Российской Федерации.

Совместное предприятие займется геологоразведкой в двух зонах взаимных интересов (ЗВИ) – в Западной Сибири и бассейне Енисей-Хатанга общей площадью порядка 260 тыс. кв. км. Ранее, 30 ноября 2015 года, ОАО «НК «Роснефть» и BP закрыли сделку по продаже 20% участия в ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» британской компании. Совместное предприятие «Роснефти» и BP на основе ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» продолжило разработку одного из крупнейших в Восточной Сибири нефтегазоконденсатных месторождений – Среднеботуобинского. СП также занимается созданием инфраструктуры для дальнейшей разведки и освоения запасов региона.

Необходимо отметить, что  BP -  не единственный партнер «Роснефти». В марте этого года «Роснефть», Oil India, Indian Oil и Bharat Petroresources подписали Договор купли-продажи 29,9% доли в ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча». Документ предусматривает вхождение консорциума индийских компаний в Совместное предприятие (СП), созданное «Роснефтью» и BP на основе ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча». Привлечение стратегических инвесторов придаст дополнительный импульс развитию проекта по разработке одного из крупнейших в Восточной Сибири Среднеботуобинского нефтегазоконденсатного месторождения, на котором в настоящее время добывается порядка 20 тыс. баррелей нефти в день. СП также планирует создание инфраструктуры для дальнейшей разведки и освоения запасов региона.

Заключенные в ходе Восточного Экономического Форума соглашения «Роснефти» доказывают, что, несмотря на попытки международной изоляции России со стороны западных стран, иностранный бизнес готов сотрудничать с российскими компаниями.

Автор: Иван Палий ____________

Читайте также:

actualcomment.ru

"Роснефть" хотела бы создать три крупных добычных хаба за рубежом

Заместитель главного геолога компании, курирующий блок upstream, Кристофер Инчкомб — о работе в условиях санкций и экспансию «Роснефти» на внешние рынки

О том, как развиваются добычные и геологоразведочные активы «Роснефти» за рубежом, корреспонденту «Известий» Иринке Кезик рассказал заместитель главного геолога компании, курирующий блок upstream, Кристофер Инчкомб.

— Россия сегодня живет в условиях множественных ограничений. Санкции оказали влияние на международную экспансию «Роснефти» в сегменте upstream.

— Санкции не очень сильно затронули деятельность компании на внешних рынках. Сегодня у нас есть проекты в Северной Америке — на шельфе Мексиканского залива и на суше в Канаде. В Латинской Америке это Бразилия и Венесуэла. В Европе у нас есть доли в участках в норвежской части Баренцева моря. На Ближнем Востоке мы реализуем проекты в Алжире, проект Шаржа — в ОАЭ, но на данный момент их приоритет низкий. Кроме прочего, ключевой иностранный добывающий актив «Роснефти» расположен во Вьетнаме. Наконец, в прошлом году мы получили лицензии на шельфе Мозамбика. Все эти проекты не были затронуты санкциями и считаются долгосрочными.

— Какие планы у компании по приросту запасов и наращиванию ресурсной базы за рубежом?

— У «Роснефти» феноменальная ресурсная база в России. Нас даже иногда спрашивают, зачем нам что-нибудь еще. У «Роснефти» далеко идущие планы, и в определенный момент ей будет необходимо восполнить ресурсную базу. Сегодня добыча на международных проектах составляет примерно 1% от общего объема. Тем не менее они всегда будут оставаться небольшой, но очень важной частью ресурсов компании.

— Расскажите о планах компании по инвестициям в геологоразведку и добычу за границей.

— Основные вложения в этом сегменте бизнеса будут в проекты Латинской Америки. В Венесуэле мы недавно закрыли сделку по приобретению у PDVSA 23,33% в проекте «Петроманагас». И сейчас мы инвестируем в три добычных проекта: «Петроманагас», «Петропериха» и «Бокерон». Цель вложений в указанные активы — поддержание текущих уровней добычи. Параллельно мы инвестируем в развитие молодых проектов, так называемые гринфилды — это проекты «Петровиктория» и «Петромиранда». Что касается Бразилии, то в настоящее время мы вкладываем там в геологоразведку, ожидаем, что в течение следующих 2–3 лет будем инвестировать также в сейсморазведку и поисковое бурение. В зависимости от результатов исследований, а также достижения договоренностей по монетизации газа мы считаем возможным примерно через пять лет принять решение об инвестициях в добычу на наших проектах в Бразилии.

— Какова ресурсная база проектов «Роснефти» в Латинской Америке?

— По оценкам аудиторов DeGolyer & MacNaughton на конец 2015 года, ресурсная база наших проектов в Венесуэле по категории 2P классификации PRMS составляет 328 млн б.н.э., mboe (нефть+газ). Что касается Бразилии, то, по нашей оценке, совокупный ресурсный потенциал проектов в бассейне Солимойнс может превысить 200 млрд куб. м газа.

— Учитывая близость Латинской Америки к США, где развивается сланцевая добыча углеводородов, насколько перспективна реализация этих проектов? К тому же в этом регионе добывается тяжелая нефть, требующая дополнительной переработки, а соответственно, строительства дорогостоящих апгрейдеров (заводов для первичной переработки сверхвязкой нефти).

— Я бы разделил ваш вопрос на две части. Начну с Бразилии. Эта страна интересна нам по двум причинам. Там мы можем показать и применить все свои навыки в области разведки и добычи на суше. Месторождения, изученные в рамках проекта «Солисмойнс», по большей части содержат газ, ресурсы которого в Бразилии невелики. Если я не ошибаюсь, около 70% внутреннего потребления газа в государстве покрывается за счет импорта. Таким образом, потенциально наш проект будет направлен на внутренний рынок. Вариантов монетизации несколько — это может быть сжижение и реализация в портах страны или поставка голубого топлива для нужд генерирующих компаний. Кроме того, в случае обнаружения коммерческих запасов нефти (по тому, что мы видели, это будет очень легкая нефть) у нас появится интересная возможность по ее маркетингу — на местных рынках легкая нефть крайне востребована ввиду большого количества тяжелой нефти, производимой на шельфовых месторождениях. Таким образом, наш проект в Бразилии сфокусирован на внутренний рынок и не зависит от американского потребителя.

Что касается Венесуэлы, то вы правы. Но не стоит забывать, что эта страна обладает одной из самых крупных ресурсных баз нефти в мире.

Венесуэльские проекты позволили нам получить ценный опыт по работе с тяжелой нефтью и ее переработке на апгрейдере. Будущее проектов «Петровиктория» и «Петромиранда» во многом будет зависеть от того, каким образом мы будем использовать эти навыки. Говоря о работе в Венесуэле, следует учесть, что мы рассматриваем их как долгосрочную инвестицию. По моему мнению, через 5–10 лет мы увидим совсем иную картину по спросу на тяжелые и синтетические сорта нефти.

— Хотелось бы уточнить — у «Роснефти» в Венесуэле появился свой апгрейдер?

— Нет, но у проекта «Петроманагас» есть апгрейдер. Его мощность составляет порядка 100 тыс. баррелей в день.

— До введения санкций «Роснефть» вместе с американской ExxonMobil участвовала в проекте на участке Харматтан в канадской провинции Альберта. Как сегодня развивается проект и какие у него перспективы?

— Санкции не отразились на проекте — он ретроспективный. И он развивается самостоятельно, он самоокупаемый. На данный момент мы не видим, каким образом санкции могут затронуть его. Было пробурено 80 скважин, ведется добыча. Exxon является оператором проекта. На регулярной основе мы встречаемся с представителями американской компании, обсуждаем добычу, инвестиции и по-прежнему считаем, что это рентабельный даже в текущих условиях проект. Добыча сейчас не очень большая — около 1 тыс. баррелей в сутки, но участок Харматтан важен для нас, так как там добывается тяжелая нефть, и его успешная реализация поможет нам определиться с будущими инвестициями в подобные проекты в регионе.

— Какой уровень добычи вы ожидаете при выходе на «полку»?

— Дело в том, что при работе с нетрадиционными запасами вы никогда не выходите на «полку». Добыча нефти зависит от того, сколько скважин пробурено. Если вы хотите пробурить на 100 скважин больше, добыча будет больше. На данный момент консорциум пока не бурит новых скважин.

— Санкции, введенные в отношении России и российских компаний, заставили «Роснефть» и Exxon свернуть работы в Арктике, в Карском море. Сегодня есть понимание, когда возможно будет к ним вернуться?

— Действительно, из-за различного рода ограничений нам пришлось заморозить проекты в Карском море и Мексиканском заливе. Но хочу отметить, что «Роснефть» не намерена менять в них партнера из-за санкций. Что же касается проектов в Мексиканском заливе, то пока мы не рассчитываем получить разрешение американских властей. И связано это не с санкциями, а, вероятнее всего, с политикой.

— В прошлом году российская и американская компании создали консорциум для участия в пятом лицензионном раунде Мозамбика. В октябре того же года консорциум выиграл конкурс по трем блокам на шельфе Мозамбика. Когда будут подписаны соглашения?

— Мы подали свою заявку в июле прошлого года и официально были уведомлены о присуждении лицензии в октябре. С того момента мы ждем от правительства финального договора EPCC (exploration and production concession contract — концессионный договор на разведку и добычу. — «Известия»). Мы надеемся, что всё будет готово к середине года и в III квартале мы подпишем окончательное соглашение. 

— «Роснефть» и японская Japan Drilling подписали договор о предоставлении и эксплуатации морской буровой установки Hakuryu-5 для бурения в рамках проектов «Роснефти» во Вьетнаме, которое началось в этом году. Каковы первые результаты?

— Технические результаты являются конфиденциальными данными. Но хочу сказать, что все работы были выполнены с опережением графиков. Нам также удалось уменьшить затраты по проекту. 

— А когда можно ждать в таком случае огласки результатов?

— Сложно прогнозировать, это зависит от особенностей местного законодательства. Но  если говорить о первой скважине, свидетельством успеха может являться тот факт, что наши партнеры — компания PetroVietnam — уже выступили с коммерческим предложением, и в том числе поэтому мы не можем раскрыть технические детали. В целом же накопленный опыт работы во Вьетнаме позволит нам в случае необходимости успешно работать, например, в Индонезии или Малайзии, или Мьянме, где схожие геологические и технические условия.

— В таком случае правильно полагать, что в Индонезии компания намерена не только принять участие в строительстве нефтеперерабатывающего завода, но и заняться добычей?

— «Роснефть» в том числе рассматривает возможность вхождения в шельфовые проекты Индонезии.

— Каковы интересы компании в Иране? «Роснефть» недавно объявила о тендере на разработку исследования перспектив нефтегазоносности этой страны. Есть ли какие-либо договоренности с властями Исламской Республики?

— Учитывая ресурсную базу не только этой страны, но и всего Ближнего Востока, компании важно иметь хорошее понимание возможностей региона. С этой целью мы постоянно анализируем перспективы работы на Ближнем Востоке. И не важно, будет ли это Иран, Ирак или Курдистан.

— Саудовская Аравия?

— Сложно сказать, но, может быть, даже Сирия, которая рано или поздно реанимирует свою нефтегазовую отрасль. Сейчас мы пытаемся изучить регион, определить, где компания может работать. Накопленный опыт и знания «Роснефти» легко могут быть применены в ходе реализации проектов в этих странах. При этом хочу отметить, что те сложности, с которыми мы столкнулись на Ближнем Востоке, не связаны с ресурсной базой. Учитывая, что в Иране и Ираке в основном сервисные контракты, нужно опираться на ключевые условия вхождения в проекты.

— О каких сложностях вы говорите?

— Речь идет о коммерческих соглашениях для вхождения в проект. По тем условиям, которые выдвигали Иран и Ирак, нельзя планировать добычу. Это очень сложные условия, которые не могут соперничать даже с теми условиями, что есть у нас в России.

— Вы сейчас основываетесь на опыте других компаний или «Роснефть» сама вела переговоры по каким-то проектам?

— У нас были открытые обсуждения с иранскими партнерами по двум проектам, но на данный момент мы не достигли каких-то формальных соглашений. Тем более что иранская сторона пока еще не объявила о коммерческих условиях.

— А о каких двух проектах идет речь?

— В прошлом году Иран объявил о целом списке проектов. Мы заявили о своем интересе к «гринфилдам» на суше. Они являются более привлекательными для нас, так как рассчитаны на долгосрочную перспективу.

— Какие цели ставит компания, выходя на внешние рынки в сегменте добычи?

— Мы хотели бы создать три крупных нефтегазовых хаба — во Вьетнаме, Латинской Америке и, хотелось бы, в Северной Америке, но в силу санкций это невозможно, поэтому сейчас рассматриваем вариант в Африке.

nangs.org