Суд ЕС: "Роснефть" должна страдать за действия Кремля. Роснефть суд


Почему Роснефть останется в санкционном списке ЕС // Суд ЕС о судьбе «секторальных» ограничительных мер

28 марта 2017 года Большая палата Суда ЕС в преюдициальном порядке вынесла решение по делу С-72/15[1]. Присутствие Роснефти в санкционном списке ЕС суд признал обоснованным и правомерным. Полномочия Совета ЕС суд признал даже более широкими, нежели предусмотренные т.н. «секторальными» санкционными актами в отношении российских банков и нефтяных компаний с госучастием. Цели ЕС в виде установления мира и поддержания международной безопасности оправдывают ограничение экономических прав российских юридических лиц с госучастием. Постановления Большой палаты в порядке ответа на преюдициальные запросы органов ЕС являются окончательными и обжалованию не подлежат.

Если коротко, то переданное 18 февраля 2015 года Высоким судом Англии и Уэльса дело касалось 3 вопросов:

1. О наличии у суда компетенции давать заключение;

2. О действительности европейских санкционных актов;

3. Толкование некоторых понятий, например термина «финансовое содействие».

Высокий суд просил разъяснить, как применять санкционные акты ЕС.

Напомню, что у Роснефти в Суде ЕС есть еще и основное дело по существу T-715/14[2], дата слушаний по которому ещё даже не назначена. Аргументы Роснефти по нему можно прочитать здесь.

Как видно из дела С-72/15, перед судом стояли 3 вопроса, однако Роснефть решила вывалить на Суд ЕС вообще всё, что у неё накопилось:

а) оспариваемые санкционные акты несовместимы с положениями Соглашения о партнерстве между ЕС и Россией 1994 года[3];

б) нарушено предусмотренное в статье 296 Договора о функционировании ЕС обязательство изложить должным образом мотивы включения Роснефти и, следовательно, нарушено право на доступ к правосудию и право на эффективную судебную защиту;

в) положения обжалуемых актов, касающихся нефтяного сектора, несовместимы с принципом равного обращения, а их принятие представляет собой злоупотребление Советом своими полномочиями;

г) санкционные НПА несоразмерны цели, преследуемой этими актами, и препятствуют свободе Роснефти вести предпринимательскую деятельность, нарушая тем самым право на уважение частной собственности;

д) два санкционных акта — Регламент ЕС № 833/2014 и Решение Совета ЕС 512/2014 — внутренне не согласованы;

е) в обжалуемых НПА отсутствует ясность в части положений, обязывающих государства-члены ЕС привлекать к ответственности за нарушение оспариваемых НПА, что противоречит принципам правовой определенности и nulla poena sine lege certa.

Самое пикантное в этой ситуации, что представители Роснефти даже не удосужились прочесть кодекс правил процедуры[4] (далее – Правила процедуры), чтобы установить разницу между порядком рассмотрения дел по существу и порядком ответа на преюдициальный запрос. Переводя данный тезис с юридического на русский – представители Роснефти не имели даже общего представления, что можно заявлять в суде при рассмотрении преюдициальных запросов, а что нет. Кроме того, юристы компании безуспешно пытались возобновить рассмотрение дела по существу и прения на основании того, что вынесенное через 3 месяца после слушаний заключение Генерального адвоката не исследовалось в заседании. Однако Статут суда ЕС и Правила процедуры не предусматривают такой возможности, поэтому Суд ЕС отверг данное ходатайство: простое несогласие с тезисами Генерального адвоката не является основанием для подачи дополнительных процессуальных документов. Напомню, компетенция представителей была оценена заказчиком в сумму 17,7 млн. фунтов.

Суд ЕС не стал критиковать заявителя или отказывать с сухой формулировкой. Он мотивированно ответил на все выпады Роснефти и сформулировал ряд выводов, которые можно будет еще неоднократно наблюдать, когда отказ в исключении из санкционных списков получат ВТБ, Газпромнефть или Сбербанк.

Выводы суда:

1. Положения об Общей внешней политике и безопасности в учредительных документах ЕС предусматривают возможность полного прекращения экономических и финансовых отношений с третьими странами или их резидентами, поэтому т.н. «секторальные» акты ЕС в отношении российских компаний приняты в рамках предоставленных Совету ЕС полномочий и являются действительными.

2. Своими «санкционными» актами ЕС не нарушил Соглашение о партнерстве между ЕС и РФ 1994 года, поскольку статья 99 данного Соглашения не препятствует принятию одной из Сторон любых мер, которые она считает необходимыми для защиты существенных интересов ее безопасности, а именно во время серьезного обострения международной напряженности, представляющего собой угрозу войны, или в целях выполнения обязательств, которые она взяла в целях поддержания мира и международной безопасности. Суд признал санкционные НПА Европейского союза подпадающими под это исключение.

3. Заявленные цели ограничительных мер заключаются том, чтобы

а) действия Российской Федерации, направленные на подрыв территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины, обходились России всё дороже; и

б) содействовать мирному преодолению кризиса.

Для достижения этих целей в Решении Совета ЕС 512/2014 был запрещен экспорт некоторых специфических видов оборудования и технологий, предназначенных для российского нефтяного сектора, и запрещен допуск европейскому рынку заимствований ряду компаний из этих секторов.

4. В отношении нарушений прав Роснефти суд указал, что они не являются абсолютными и на их осуществление могут распространяться ограничения, если их введение соответствует публично-правовым интересам ЕС, при условии, что ограничения фактически соответствуют целям, представляющим общий интерес, а их достижение не представляет собой непропорционального и недопустимого вмешательства, наносящего ущерб самой сути гарантированных прав. Является ли ограничение прав Роснефти непропорциональным и/или недопустимым вмешательством, а также наносит ли это ущерб сути гарантированных прав, суд не определил, поскольку такие вопросы не могут разрешаться судом в порядке преюдициальных запросов.

В итоге Большая палата дала ответы на вопросы, которые перед ней поставил английский суд, и в порядке производства по преюдициальным запросам отказалась рассматривать вопросы о действительности (недействительности) санкционных НПА в той части, в которой они касаются Роснефти. Роснефть воспользовалась своими процессуальными правами, а в результате получила то, что в последующем ещё раз ударит по ней самой в деле T-715/14.

Роснефть наносит ответный удар

На этом дело не кончилось. Чтобы хоть как-то сохранить лицо, от нефтяной компании последовало вот такое заявление: «ПАО «НК «Роснефть» считает решение Суда Справедливости ЕС, вынесенное 28 марта 2017 г., незаконным, необоснованным и политизированным. Данное решение доказывает, что в Европе на смену верховенства права приходит верховенство политической конъюнктуры»[5]. Дальше пресс-релиз рекомендуется читать только коллегам с сильной психикой, ввиду отсутствия связи не только с комментируемым делом, но и с реальностью. Роснефть критикует суд за отказ признать некоторые факты, которые суд вообще не должен был устанавливать в порядке ответа на преюдициальные запросы.

Сам Суд ЕС себя не защитит, поэтому придётся продолжить тему с С-72/15 и попытаться установить, является ли данное решение таким, как его себе представляет Роснефть? Тем более что появился шанс найти тонкую грань между политикой и правом.

Юристам Роснефти, пропустившим такой пресс-релиз, из курса международного права должно быть известно, что «законность» ‒ это категория внутригосударственного права. В международном публичном праве или в международном правосудии такой категории как «незаконное» попросту нет.

С «необоснованностью» решения мы вроде уже разобрались выше, а является ли решение «политизированным», предлагаю познать в сравнении и рассмотреть на примере одного «санкционного» решения, вынесенного этим же судом до Роснефти, и первого же решения, вынесенного после. Согласно картотеке Суда ЕС за 6 дней до Роснефти было опубликовано решение в отношении бизнесмена из «сирийского» списка[6], откуда при прочих равных исключения нет, а следующим из «санкционных» судебных актов после Роснефти было выложено решение по делу дочери полковника Каддафи[7]. Предлагаю исследовать эти кейсы.

а) Жорж Хасвани был включён в «сирийский» санкционный список 06 марта 2015 года со следующей формулировкой: «Влиятельный сирийский бизнесмен с интересами в области проектирования, строительства, нефти и газа. Он участвует в нескольких компаниях и организациях Сирии, в частности в HESCO ‒ ведущей инженерно-строительной компании и/или оказывает значительное влияние на них. Жорж Хасвани поддерживает тесные связи с сирийским режимом. Он поддерживает режим и, благодаря роли посредника в покупке нефти для сирийского режима у ИГИЛ, пользуется благосклонностью в ответ. Он также пользуется режимом наибольшего благоприятствования в связи с заключением (в качестве субподрядчика) контракта с крупной российской нефтегазовой компанией «Стройтрансгаз»[8].

Основными вопросами данного дела были: связан ли г-н Хасвани с режимом и получает ли он какие-либо незаконные преференции от режима Асада? Совет ЕС в поддержку своей позиции принёс в суд всё, что только смог накопать в интернете про заявителя и его бизнес. Адвокат заявителя разнёс все представленные Советом документы как не упоминающие заявителя. Совет ссылался в первую очередь на довольно сомнительные интернет ресурсы с хостингом в Черногории, Ливане и т.д. но даже они не свидетельствовали о тесной связи заявителя с режимом или об особой роли г-на Хасвани в сирийской общественно-политической жизни.

Суд признал имя заявителя внесённым в санкционный список по ошибке, отменил оспариваемые акты ЕС в той части, в которой они касались г-на Хасвани и определил не рассматривать другие аргументы. Решение на французском языке здесь.

Особо хочу заострить внимание на представителе заявителя. Успеха в одиночку добился мэтр Жорж Каруни (George Karouni), старомодный парижский адвокат, не имеющий даже собственного сайта в интернете, зато пользующийся не самой лучшей репутацией адвоката Башара Асада и его клана. Сделал он это в условиях царящей в Суде ЕС презумпции поддержки режима Асада со стороны сирийских бизнесменов, когда термины «исключение из сирийского списка ЕС» и «отказ» стали синонимами.

б) 26.02.2011 года Аиша Каддафи была включена в санкционный список ООН, а уже оттуда перекочевала в «ливийский» список ЕС с той же формулировкой: «дочь Муамара Каддафи, тесная связь с режимом». Сложно найти менее политизированное дело: бывшие союзники стали санкционным способом преследовать представителей впавшего в немилость режима. Кроме того, сама жалоба вообще могла быть признана судом неприемлемой на основании пропуска 2 месячного срока на обжалование, отсчитываемого с момента публикации в «Официальном Журнале» ЕС. Однако обжалуемые акты ЕС содержали требование об уведомлении фигурантов о введённых ограничениях, с чем Совет ЕС справился своевременно, но не надлежаще. Письмо было отправлено на имя адвокатской конторы представителей заявительницы, но не содержало на конверте указания на получателя или темы. В своём отзыве Совет ЕС обосновывал необходимость нахождения женщины в санкционном списке простой имплементацией норм из Резолюции СБ ООН 1970 (2011)[9]. Также Совет ЕС доказывал, что последователи свергнутого режима Каддафи продолжают играть определенную роль в нынешней ситуации в Ливии и участвуют в нападениях на гражданских лиц, и в таких обстоятельствах дальнейшее применение ограничительных мер в отношении заявителя является оправданным. Суд не согласился с такой точкой зрения и установил, что основания, на которых Совет строил свою позицию, явно не подкреплены доказательствами или информацией, из которой, даже при расширительном её толковании, заявитель могла бы сделать вывод ‒ какова ее личная роль в этих событиях и в чём конкретно это выражается?

В своём решении суд признал Совет ЕС нарушившим процедуру включения заявительницы в список, что выразилось в невыполнении обязанности должным образом изложить мотивы о необходимости поддержания дочери полковника Каддафи в санкционном списке. На этом основании суд исключил Аишу из списка.

Оба ближайшие от Роснефти дела в Суде ЕС были успешными для заявителей. Оба заявителя признавались связанными с режимом, оба не обладают такими ресурсами, как Роснефть, но смогли исключиться. Поэтому ответ на вопрос ‒ является ли дело Роснефти «политизированным», очевиден.

Что означает это решение?

Хочется назвать вещи своими именами: в продолжение правовой позиции из дела Алмаз-Антей и на основании толкования Суда ЕС по делу С-72/15 у Роснефти и других фигурантов российского «секторального» санкционного списка нет шансов на исключение в судебном порядке. Данные фигуранты могут забрать свои заявления из суда, тем самым сэкономив себе и государству много денег. Особенно это касается ВТБ и Сбербанка – их в Суде ЕС представляют не самые успешные, но определённо самые дорогие английские юристы. В случае прекращения тяжбы эти 2 банка могут сэкономить себе значительные суммы денег, что актуально для ВТБ, который из-за западных санкций закрывает свои региональные филиалы[10].

 

 

[1] Case C-72/15 PJSC Rosneft Oil Company v Her Majesty's Treasury and others

[2] Case T-715/14 NK Rosneft a.o. v Council

[3] Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерство между Российской Федерацией с одной стороны и Европейскими сообществами и их государствами-членами с другой стороны. Заключено на о. Корфу 24.06.1994. Ратифицировано Федеральным законом от 25.11.1996 №135-ФЗ. Для РФ вступило в силу с 01.12.1997

[4] Rules of Procedure of the Court of Justice of 25 September 2012 (OJ L 265, 29.9.2012, pp. 1-41), as amended on 18 June 2013 (OJ L 173, 26.6.2013, p. 65) and on 19 July 2016 (OJ L 217, 12.8.2016, p. 69).

[5] см.: пресс-релиз Роснефти от 28.03.2017 https://www.rosneft.ru/press/releases/item/186033/

[6] Case T-231/15 George Haswani v Council, решение 7 палаты Суда ЕС от 22.03.2017

[7] Case T-681/14 Aisha Muammer Mohamed El-Qaddafi v Council, решение 3 палаты Суда ЕС от 28.03.2017

[8] см. приложение к Решению Совета ЕС 850/2016 (OJ 2016, L 141, p. 125)

[9] S/RES/1970 (2011)

[10] См. заметку на Закон.ру о споре ВТБ с предпринимательницей Луизой Бикмаевой. 

zakon.ru

«Дочка» «Роснефти» попросила суд Делавэра отклонить два иска против нее :: Экономика :: РБК

Rosneft Trading считает, что суд Делавэра должен освободить ее от претензий компаний Crystallex и ConocoPhillips. Те обвиняют «дочку» «Роснефти» в «мошенническом» получении в залог 49,9% акций американской CITGO

Фото: Максим Шеметов / Reuters

Швейцарская трейдинговая компания Rosneft Trading S.A., на 100% принадлежащая «Роснефти», просит окружной суд в штате Делавэр отклонить исковые заявления против нее, поданные канадской Crystallex International и американской ConocoPhillips, следует из судебных документов, изученных РБК.

Rosneft Trading была названа ответчиком, наряду с венесуэльской государственной нефтекомпанией PDVSA и ее «дочкой» в Делавэре PDVH, по двум схожим искам в октябре 2016 года и январе 2017 года (РБК писал о них здесь и здесь). Crystallex и ConocoPhillips обвинили PDVSA, PDVH и Rosneft Trading в «мошеннической передаче» (fraudulent transfer) между собой актива — залоговых прав на 49,9% акций американской нефтеперерабатывающей компании CITGO. Истцы добиваются от Венесуэлы компенсаций на миллиарды долларов за национализированные активы и считают, что Венесуэла через ряд сделок с участием акций CITGO целенаправленно уводила денежные средства из-под прицела кредиторов.

Помог апелляционный суд США

Защита Rosneft Trading ссылается на решение Апелляционного суда Третьего округа США  от 3 января 2018 года, утверждая, что после этого решения исковые требования к структуре «Роснефти» лишились всяких оснований. Апелляционный суд разбирал вопрос о том, распространяется ли понятие «мошенническая передача» актива, определенное в законе Делавэра, на оспариваемые Crystallex сделки между PDVH (зарегистрирована в Делавэре, принадлежит PDVSA и владеет CITGO), ее материнской компанией в Венесуэле и «дочкой» в США, в которых деньги CITGO через дивиденды сначала переводились на PDVH, а затем выводились за пределы Соединенных Штатов. 

Суд применил формальный подход, хотя и признавая, что такой трансферт преследовал цель помешать кредиторам Венесуэлы дотянуться до ее активов, апелляционный суд постановил, что по закону Делавэра «мошеннический перевод» может осуществляться только должником, а PDVH формально таковым не является — это корпорация, не отвечающая по долгам государства.

«Суд [Делавэра] должен <…> применить позицию Апелляционного суда и вынести решение о снятии требований к Rosneft Trading S.A.», — считает защита компании (ее позиция изложена в письме судье Леонарду Старку от 10 января, с которым ознакомился РБК). Такое же мнение партнер юрфирмы Abrams & Bayliss Джон Симен, представляющий интересы Rosneft Trading, направил и по иску ConocoPhillips (судья Старк ведет оба этих спора, которые по существу идентичны). «Апелляционный суд явно установил, что передача актива не может давать основания для судебного преследования, если она не осуществлена непосредственно должником», — указывает защита Rosneft Trading. Поскольку в сделке, где Rosneft получила в залог 49,9% CITGO в обмен на предоставленное венесуэльцам финансирование, передача актива тоже осуществлялась компанией PDVH, а не государством-должником, эта сделка тоже должна быть выведена из-под статьи о «мошенническом трансфере» закона Делавэра, утверждают представители Rosneft. Представитель «Роснефти» отказался от комментариев.

Crystallex уже заявила суду о намерении до 17 января подать в апелляционный суд прошение о пересмотре его выводов — в этом случае апелляционный суд, если согласится, будет рассматривать дело в расширенном составе, Crystallex сможет представить новые аргументы. Но Rosneft Trading считает, что «прошение Crystallex о повторном слушании дела с высокой вероятностью не будет удовлетворено». У канадской компании есть и другой шанс: она может вернуться в окружной суд Делавэра и попытаться подать скорректированную жалобу против PDVSA и ее соответчиков, считают юристы Cleary Gottlieb Ричард Купер и Боаз Мораг (.pdf). Для этого Crystallex сначала понадобится доказать, что коммерческая деятельность государственной PDVSA в США снимает с нее суверенный иммунитет, а затем убедить суд в том, что PDVSA — это «альтер эго» венесуэльского государства, а значит, может отвечать по его долгам (Венесуэла по решению международного арбитража должна Crystallex $1,2 млрд за национализацию золоторудного проекта в 2011 году).

В любом случае январское решение апелляционного суда «ставит барьер на усилиях Crystallex по отмене переводов активов, которые она считает мошенническими», пишут юристы Cleary Gottlieb.

Rosneft Trading получила залоговые права на 49,9% акций CITGO осенью 2016 года в качестве обеспечения по кредиту, выданному для PDVSA (сумма кредита, по данным Crystallex, составила $1,5 млрд). Американские конгрессмены неоднократно выражали опасения, что дефолт Венесуэлы по этому кредиту может привести к тому, что «Роснефть» станет владельцем почти половины крупного оператора НПЗ в США. Но глава «Роснефти» Игорь Сечин заявлял, что компания не собиралась и не собирается получать CITGO в управление. В июле 2017 года Reuters сообщало со ссылкой на источники, что «Роснефть» договаривается с PDVSA об обмене своих залоговых прав на акции CITGO на доли в нефтяных месторождениях и соглашение о поставке топлива.

Призрачное примирение

Все иски Crystallex к PDVSA и ее «дочкам» (включая иск, в котором фигурирует Rosneft Trading) должны были быть приостановлены, а в перспективе отозваны, если бы вступило в силу мировое соглашение, которое Crystallex и Венесуэла неожиданно заключили в середине ноября 2017 года. Это бы не повлияло на параллельный иск ConocoPhillips по поводу передачи залоговых прав на акции CITGO (в отличие от вынесенного решения апелляционного суда, которое затрагивает оба иска, ставя их под сомнение). Условия соглашения между Crystallex и Венесуэлой были конфиденциальны, общая сумма, которую согласилась выплатить Венесуэла, не раскрывалась. Но из материалов канадского суда, утверждавшего это соглашение (у РБК есть эти материалы), следовало, что Венесуэла обязалась заплатить первый транш в размере $25 млн до 30 ноября и второй транш на $15 млн — до 31 декабря 2017 года.

Венесуэла не смогла перевести Crystallex даже первый платеж, мировое соглашение так и не вступило в силу, следует из материалов суда Делавэра. «Не ясно, вступит ли оно вообще в силу», — писали юристы PDVSA и PDVH 22 декабря. Представители Crystallex заявляли 20 декабря в суде канадской провинции Онтарио, что Венесуэла инициировала первоначальный платеж, но в условиях «охоты» кредиторов на Венесуэлу и экономических санкций США такие платежи могут занять от трех до четырех недель. Представители PDVSA не ответили на запрос РБК, а юристы Crystallex отказались комментировать мировое соглашение.

www.rbc.ru

Суд ЕС: "Роснефть" должна страдать за действия Кремля

На месторождении СамотлорПравообладатель иллюстрации Science Photo Library Image caption "Роснефть" продолжает добычу на многих месторождениях, но самые трудные пока не осваивает в том числе и из-за недостатка оборудования

Европейский суд в Люксембурге признал законными санкции, принятые Европейским Советом в отношении ряда российских компаний после аннексии Крыма Россией.

Он отклонил жалобу российской компании "Роснефть", утверждавшей, что введение санкций противоречит внутренним законам Евросоюза. В Европейский суд иск попал после попытки "Роснефти" оспорить ограничения в Высоком суде Лондона.

В тексте решения суда суть претензий "Роснефти" детально не раскрывается. Но после оглашения вердикта компания заявила, что расценивает санкции как "способ конкурентной борьбы" и не видит связи между своей деятельностью и тем, что происходит на юго-востоке Украины.

Суд - увидел. "Так как, в числе всего остального, санкции предназначены для того, чтобы повысить цену для России за ее действия по подрыву территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины, удар по основному игроку в нефтяном секторе, а тем более такому, в котором государству принадлежит большая часть, совпадает с такой целью и не может считаться несоразмерным в том, что касается достижения такой цели", - гласит заявление суда.

  • "Роснефть" и Ротенберг подали в суд ЕС из-за санкций
  • ЕС частично снял санкции с Ротенберга из близкого круга Путина

Компания "Роснефть" вместе с "Газпромнефтью" и "Транснефтью", а также пятью российскими госбанками, попала под секторальные санкции ЕС также в конце июля. "Роснефть" и бизнесмен Аркадий Ротенберг, в конце июля 2014 года попавшие под санкции Евросоюза, в октябре подали в суд на Европейский Совет, регулирующий ограничительные меры.

Аналогичные иски подали российские Сбербанк, Внешэкономбанк и ВТБ и отдельно нефтяное подразделение "Газпрома", "Газпромнефть". Ожидается, что решение Европейского суда окажется прецедентным и для них.

Это все конкуренция?

Адвокат Лоде Ван ден Хенде из Herbert Smith Freehills LLP, представляющей интересы российского нефтяного гиганта, признал, что дальнейшая апелляция по этому иску невозможна. "Хочу сказать, что это - шаг назад в том что касается юридической защиты в ЕС... Тот факт, что компания частично принадлежит государству оказывается достаточным обстоятельством для того, чтобы попасть под санкции", - заявил он.

Сама "Роснефть" откликнулась на решение суда заявлением, в котором говорится: "Роснефть" продолжает настаивать, что не совершала никаких противоправных действий ни в одной юрисдикции, где она ведет свою деятельность, включая Украину, не имеет отношения к кризису на Украине".

Настоящая цель санкций, по мнению российской корпорации - помешать конкуренции на нефтяном рынке. Санкции, как говорится в заявлении, "нацелены на то, чтобы увеличить риски ведения бизнеса, помешать реализации значимых проектов и создать, таким образом, преференции для других игроков на нефтяном рынке".

Правообладатель иллюстрации AP Image caption Сторонники санкций в отношении "Роснефти" указывают на близость Игоря Сечина российскому президенту и его двойную роль бизнесмена и чиновника

Из заявления следует, что "Роснефть" беспокоится и за своих зарубежных партнеров, которые уже два с половиной года не могут продавать ей высокотехнологичное оборудование, и за многие другие европейские компании, которые были связаны с приостановленными или нереализованными проектами компании на европейском рынке.

Трудные деньги и недоступные технологии

До санкций российский нефтяной сектор полагался на последние достижения мировых нефтедобывающих технологий. Уход крупных нефтяных технологических компаний значительно осложнил работу "Роснефти" на новых месторождениях. Особенно - на рынке арктической нефти, интерес к которому появился как раз незадолго до украинских событий.

Обозреватель RusEngergy Михаил Крутихин подчеркивает, однако, что арктические проекты потеряли в привлекательности и без санкций - при нынешних ценах на нефть они нерентабельны.

"Компания пока живет и "вытягивает" пока вполне успешно, у нее огромные запасы нефти и большая добыча, оборотного капитала ей вполне хватает на то, чтобы поддерживать свое существование и даже вкладывать деньги в новые начинания", - утверждает Крутихин.

Но не во все, оговаривается он, - отсутствие необходимого оборудования тормозит некоторые проекты "Роснефти".

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Деталей иска "Роснефти" суд так и не раскрыл

Довольно болезненными санкции оказались в поиске капитала на мировых рынках. "Cтало труднее получать деньги, у инвесторов большой репутационный риск", - объясняет Михаил Крутихин.

Одна из крупных сделок "Роснефти" в прошлом году - по покупке индийской компании Essar Oil - оказалась менее масштабной, чем предполагалось изначально. Опасаясь обвинений в нарушении санкций (на этот раз американских), владельцы снизили размер пакета, предложенного "Роснефти", до 49%, а остальное продали голландскому нефтетрейдеру Trafigura и финансовому фонду United Capital Partners.

Обе компании, впрочем, тесно связаны с Роснефтью, и это дало почву для комментариев о том, что на самом деле российский нефтяной гигант находит способы снизить негативный эффект от санкций.

www.bbc.com


Смотрите также