У китайской CEFC нет денег на покупку 14% акций "Роснефти". Роснефть cefc


У китайской CEFC нет денег на покупку 14% акций "Роснефти" | Бизнес

Швейцарский трейдер Glencore, который вместе с катарским фондом QIA владеет 19,5% «Роснефти», планирует завершить сделку по продаже 14,16% российской нефтяной компании в пользу китайской CEFC до конца первого полугодия 2018 года, говорится в отчете трейдера, опубликованном в среду, 21 февраля. Покупку еще должны одобрить регуляторы, отмечается в документе.

О готовящейся сделке партнеры объявили 8 сентября 2017 года. Главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин тогда говорил, что она будет закрыта до конца 2017 года. Но сделка до сих пор не завершена, а представители CEFC, Glencore и QIA отказывались от комментариев и до последнего времени не раскрывали новый срок, когда это будет сделано.

Представитель «Роснефти» Михаил Леонтьев 21 февраля отказался комментировать, почему завершение сделки перенесли на первое полугодие 2018 года. В CEFC также не ответили на запрос РБК

Пакет «Роснефти» обойдется CEFC в $9,1 млрд, большую часть этих денег частный китайский конгломерат рассчитывал привлечь в долг. €5 млрд компании выделит ВТБ под залог всего пакета акций, оставшуюся часть финансирования планировалось привлечь у китайского государственного банка развития (CDB), сообщало Reuters со ссылкой на источники. В целом CEFC планировала занять 60–70% необходимой суммы ($5,46–6,37 млрд), утверждало агентство со ссылкой на представителя CEFC. Glencore и QIA после продажи пакета останутся владельцами 0,5 и 4,8% акций «Роснефти» соответственно.

Glencore и QIA купили 19,5% акций «Роснефти» в начале января 2017 года. Партнеры заплатили за пакет €10,2 млрд, большую часть которых привлекли в кредит. Так, итальянский банк Intesa выделил им €5,2 млрд, еще €2,2 млрд предоставили неназванные кредиторы (среди них был российский Газпромбанк, как писали РБК и «Ведомости» со ссылкой на источники). При этом Glencore также заключила с «Роснефтью» пятилетний контракт на поставку нефти.

Однако партнерам пришлось договориться о перепродаже большей части пакета (14,16 из 19,5%) меньше чем через год из-за сложностей с обслуживанием кредита, привлеченного на его покупку, объяснял Сечин. По его словам, из-за девальвации доллара по отношению к евро расходы на обслуживание кредита стали «достаточно серьезным». Сечин приветствовал появление среди акционеров «Роснефти» китайской компании и заверял, что теперь их пул сформирован окончательно.

​Проблемы с финансированием

CEFC действительно планировала привлечь деньги в CDB, говорят два собеседника РБК, близких к китайскому банку. По словам одного из них, обсуждались разные варианты финансирования сделки: либо компания занимает все $9 млрд в CDB, либо привлекает в качестве партнеров частных инвесторов, а затем замещает их финансирование банковским.

CEFC в январе 2018 года предлагала частным китайским инвесторам поучаствовать в сделке в составе консорциума, подтвердил РБК собеседник в одной из китайских компаний, которая получила такое предложение. По его словам, CEFC искала инвесторов на $2 млрд и гарантировала, что выкупит у них акции «Роснефти» через три года, а инвесторы заработают на росте стоимости бумаг. Но через несколько недель CEFC свое предложение отозвала, продолжает собеседник РБК.

По состоянию на конец января CEFC все еще не договорилась о финансировании, утверждают два источника РБК, близких к CDB. Один из них говорит, что вопрос не был решен и в середине февраля. «CEFC усердно работает над решением проблемы с финансированием», — подчеркивает он.

CEFC — частная компания, в этом причина проблем с привлечением финансов в Китае, объясняет собеседник, близкий к CDB. В прошлом году китайское правительство решило упорядочить размещение частных китайских инвестиций за рубежом и серьезно ужесточило контроль за движением капитала, сообщало издание South China Morning Post. В частности, в декабре китайские власти обязали частных инвесторов уведомлять о своих планах правительство, а для «особо чувствительных сделок» получать разрешения. Правительство также рекомендовало китайским инвесторам быть осторожнее с проектами, вхождение в которые требует привлечения серьезных кредитных средств. Более того, китайские регуляторы составили список, в который внесли рискованных заемщиков из числа частных китайских компаний. В него попали, в частности, Wanda, Fosun, Anbang и HNA, утверждала South China Morning Post. В январе 2018 года, спустя почти месяц после ужесточения контроля за иностранными инвестициями, китайский фонд Fosun отказался от покупки 10% акций российской компании «Полюс», о которой партнеры договорились еще в мае 2017 года.

Источник, близкий к CDB, сказал РБК, что китайские власти рекомендовали с осторожностью кредитовать и CEFC. «Если бы CEFC была государственной компанией, они бы получили кредит очень быстро. Но это частный фонд, которому CDB уже предоставил большой кредит и который власти рекомендовали финансировать с осторожностью», — рассказывает собеседник РБК. Тем не менее два источника РБК, близких к CDB, не видят риска отказа от сделки.

«Роснефть» не обращалась в правительство с какими-то проблемами; в нашем понимании для закрытия сделки нужно просто больше времени», — сказал РБК федеральный чиновник. В целом правительству это не так важно: акционеры перепродают акции, бюджет уже получил свои деньги, напоминает он.

Обещание закрыть до конца года сделку, объявленную в сентябре, изначально выглядело фантастическим — обычно сделки с китайцами готовятся не менее девяти месяцев, добавляет собеседник РБК в китайской компании. Представитель CEFC не ответил на вопросы РБК о финансировании сделки, направленные три недели назад. Он также не ответил на запрос, отправленный в среду, 21 февраля.

Скорее всего, закрытие сделки действительно задерживается из-за китайской стороны, вряд ли проблемы возникли у продавцов, считает аналитик Raiffeisenbank Андрей Полищук. Задержка вряд ли связана с ценой — она понятна и соответствует оценке, по которой Glencore и QIA купили акции «Роснефти» в прошлом году, считает аналитик. Вероятно, CEFC улаживает какие-то вопросы с правительством Китая и регуляторами, которые в прошлом году серьезно ужесточили контроль за оттоком капитала, заключает эксперт.

<!-- AddThis Button BEGIN --> <div> <a fb:like:layout="button_count"></a> <a></a> <a g:plusone:size="medium"></a> <a></a> </div> <script type="text/javascript" src="//s7.addthis.com/js/300/addthis_widget.js#pubid=54027941"></script> <!-- AddThis Button END -->

rucompromat.com

Акционеры «Роснефти» отказались от сделки с китайской CEFC – ВЕДОМОСТИ

Консорциум Glencore и QIA уведомил китайскую CEFC о расторжении соглашения о продаже доли в «Роснефти»

Консорциум Glencore и QIA уведомил китайскую CEFC о расторжении соглашения о продаже доли в «Роснефти»

Денис Абрамов / Ведомости

Консорциум швейцарского сырьевого трейдера Glencore и суверенного фонда Катара QIA (QHG Oil) уведомил китайскую CEFC о расторжении соглашения о продаже 14,16% акций «Роснефти». «Консорциум сегодня направил уведомление в CEFC о расторжении этого соглашения», – говорится в сообщении Glencore. Соответственно, сделка завершена не будет, отмечается в сообщении компании.

Также Glencore и QIA приняли решение о выходе из консорциума, который был создан в декабре 2016 г. специально под приобретение 19,5% акций «Роснефти». С роспуском консорциума Glencore и QIA перейдут в прямое владение своими долями акций российской компании: 0,57% останется у Glencore, 18,93% – у QIA. Эти доли соизмеримы с первоначальными инвестициями компаний в акционерный капитал, отмечается в сообщении.

В рамках расторжения консорциума 14,16% пакета акций «Роснефти» будут переданы в 100%-ную дочернюю компанию QIA. Такое соглашение было заключено сегодня для урегулирования обязательств, взятых на себя консорциумом. Соглашение вступит в силу 7 мая.

Консорциум QIA и Glencore в начале 2017 г. купил 19,5% акций «Роснефти» в ходе приватизационной сделки, а в сентябре 2017 г. объявил о продаже 14,16% акций из этого пакета китайской CEFC. Сумма сделки оценивалась в $9,1 млрд. Как ожидалось, что после ее закрытия доля Glencore составит 0,5%, QIA – 4,7%.

Но с начала 2018 г. CEFC преследуют неприятности. Сначала правоохранительные органы допросили и посадили под домашний арест основателя компании Е Цзяньмина, писала South China Morning Post. После этого CEFC не смогла закрыть несколько сделок как в Китае, так и за рубежом и начала распродавать активы и имущество общей стоимостью около $3,8 млрд, а китайские суды заморозили часть акций «дочек» CEFC, сообщало издание.

CEFC не смогла до начала апреля выполнить договоренности по выплате первого транша в рамках сделки с акциями «Роснефти». Она должна была заплатить продавцам $1,8 млрд, что составляет 20% от стоимости пакета акций. Планировалось, что еще $7,3 млрд китайская компания перечислит до конца сентября 2018 г.

CEFC в общей сложности потратила на начало сделки около $400 млн. Эти деньги ей возвращены не будут, знает источник «Ведомостей», близкий к одной из сторон сделки.

Представитель Glencore пока не может ответить на вопрос, почему консорциум будет распущен. Представитель QIA не ответил на вопросы «Ведомостей».

«Роснефть» не имеет отношения к изменению холдинговой структуры консорциума Glencore и QIA, но поддерживает решение своих акционеров о переходе на прямое владение акциями, сказал представитель компании. «Вместе с этим, мы уверены, что прямое участие QIA в капитале компании уже в ближайшее время приведет к новым взаимовыгодным двусторонним и международным проектам с нашими катарскими партнерами», – отметил представитель «Роснефти».

После завершения сделки, о которой «Роснефть» объявила в декабре 2016 г., владельцем акций являлось созданное на паритетных началах СП Glencore и Qatar Investments Authorities (QIA) – сингапурская QHG Oil. За 19,5% акций «Роснефти» QHG Oil заплатила 10,2 млрд евро. Большую часть этой суммы предоставил банк Intesa – 5,2 млрд евро, еще 2,5 млрд евро – средства QIA, вклад Glencore в QHG Oil был 0,3 млрд евро, еще 2,2 млрд евро – кредитные средства (их источник не раскрывался, предположительно это средства российских банков).

В сентябре прошлого года планировалось, что CEFC выкупит 14,16% акций «Роснефти» за $9,1 млрд (7,61 млрд евро по текущему курсу), что позволило бы вернуть кредит Intesa и средства неназванных банков. Теперь этот пакет выкупит QIA. Полученные от его продажи деньги QHG Oil направит на погашение своих обязательств, раскрыл Glenсore. На долю трейдера в сделке с QIA приходится 3,7 млрд евро, следует из раскрытия Glencore. Учитывая 50%-ное участие компаний в консорциуме, стоимость пакета «Роснефти» для сделки с QIA оценена в 7,4 млрд евро.

Это меньше, чем предполагалось получить от китайской CEFC, но сопоставимо с суммой обязательств, которые QHG Oil привлекала в прошлом году, чтобы расплатиться с «Роснефтегазом».

Получается, для сделки с QIA «Роснефть» оценена примерно в 52,2 млрд евро, посчитал портфельный управляющий GL Asset Management Сергей Вахрамеев. «Изначально, при продаже 19,5% акций консорциуму, стоимость компании оценивалась практически в ту же сумму», – напоминает Вахрамеев. При этом стоимость нефти с декабря 2016 г. к настоящему моменту выросла на 36% с $55 до $75 за баррель, обращает внимание аналитик. «Соответственно, для Катара новая сделка становится более привлекательной. Справедливая стоимость российской компании в их глазах очевидно выросла. Glencore же получит возможность закрыть свои обязательства по кредиту привлеченному в Intesa. Нежелание трейдера наращивать долю прямого владения в российской компании может быть связано в том числе с санкциями», – предполагает Вахрамеев.

www.vedomosti.ru

как катарский QIA заменил скандальную CEFC из Китая :: Бизнес :: РБК

Третьим крупнейшим акционером «Роснефти» станет катарский суверенный фонд QIA, который заменит китайскую CEFC. CEFC не сумела найти деньги на сделку, а ее глава был задержан в рамках расследования экономических преступлений

Фото: Владимир Смирнов / ТАСС

Катар вместо Китая

QHG Oil Ventures — консорциум швейцарского сырьевого трейдера Glencore и катарского суверенного фонда Qatar Investment Authority — расторг договор о продаже 14,16% акций «Роснефти» китайской CEFC, заключенный еще в сентябре 2017 года. Уведомление об этом консорциум направил китайской компании 4 мая, сообщил в пятницу Glencore.

Теперь китайскую компанию заменит дочерняя структура QIA — она выкупит 14,16% «Роснефти» у QHG, а сам консорциум, владевший 19,5%, будет ликвидирован, говорится в сообщении. Оставшиеся 5,34% «Роснефти» партнеры распределят между собой пропорционально финансовому вкладу в СП: Glencore получит 0,57%, а QIA — 4,77%. Таким образом, общая доля катарского фонда в «Роснефти» вырастет до 18,93% и он станет третьим крупнейшим акционером компании после государственного «Роснефтегаза» (владеет чуть более чем 50%) и британской BP (19,75%).

Сделка между структурой QIA и консорциумом QHG будет денежной, сообщил РБК источник, близкий к этому СП: катарцы заплатят консорциуму €7,4 млрд — эти деньги пойдут на выплату его долгов перед банками, после чего консорциум будет ликвидирован. ​«Это очень простая сделка», — уверяет собеседник РБК, близкий к консорциуму, и призывает не искать в ней подводных камней.​

Представитель QIA не ответил на вопрос РБК, собирается ли фонд занимать деньги или будет использовать исключительно собственные средства для завершения сделки. Но проблем с финансированием явно не должно возникнуть: по данным Sovereign Wealth Fund Institute, изучающего фонды национального благосостояния разных стран, активы под управлением QIA составляют $320 млрд. Агентство Reuters в июле 2017 года оценивало, что ликвидные иностранные активы QIA (те активы, которые могут быть быстро выведены и использованы на другие цели) составляют примерно $180 млрд. В апреле 2018 года Bloomberg сообщал, что QIA репатриировал около $20 млрд из-за рубежа и разместил их на депозитах в катарских банках.

«Cерьезное событие» обернулось скандалом

Glencore и QIA купили 19,5% акций «Роснефти» в ходе приватизации в декабре 2016 года за €10,2 млрд, при этом консорциум внес только €2,8 млрд собственных средств, а еще €7,4 млрд в качестве кредита предоставил итальянский банк Intesa Sanpaolo (€5,2 млрд) вместе с российскими банками (€2,2 млрд), среди которых источники РБК называли Газпромбанк. Несмотря на разный финансовый вклад (катарцы предоставили €2,5 млрд собственных средств, а трейдер — лишь €0,3 млрд), QIA и Glencore были равноправными партнерами в этом консорциуме.

Но уже через девять месяцев, 8 сентября 2017 года, они объявили, что договорились о перепродаже большей части пакета (14,16%) «Роснефти» малоизвестной китайской корпорации CEFC примерно за $9 млрд. «Для нас это серьезное событие, которое в целом формирует в окончательном виде акционерную структуру компании. Мы рады, что этой компанией стала именно китайская корпорация», — заявил тогда главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин в интервью телеканалу «Россия 24». Необходимость в дополнительном партнере он объяснил тем, что из-за волатильности на финансовых рынках расходы Glencore и QIA на обслуживание кредитов стали «достаточно серьезными».

Сделку с CEFC партнеры обещали закрыть до конца 2017 года, затем срок перенесли на конец первого полугодия 2018 года. Сроки изначально выглядели фантастически: сделки с китайцами делаются минимум год, рассказывал РБК сотрудник одного из китайских инвестфондов. CEFC успела перечислить продавцам «огромный аванс», указывало китайское рейтинговое агентство China Chengxin​ (его цитировал Bloomberg). Если сделка не состоится, CEFC понесет «существенные инвестиционные потери», предупреждало агентство. Аванс составляет несколько сотен миллионов долларов, говорил РБК источник, близкий к одной из сторон сделки. Но он не уточнял, сможет ли CEFC вернуть эти средства. Представители CEFC, Glencore и QIA не ответили на запросы РБК об авансе.

У CEFC возникли серьезные проблемы с финансированием, рассказывали источники РБК. Такая же информация была у китайского издания Caixin и Bloomberg. Бридж-кредит на €5 млрд под залог всего приобретаемого пакета «Роснефти» готов был предоставить ВТБ, но китайской компании не удалось найти оставшиеся деньги. Предполагалось, что эти средства CEFC займет у китайского Государственного банка развития (CDB), но она так и не смогла уговорить банк участвовать в сделке. ​У CEFC уже образовался огромный долг перед CDB — по данным Caixin на июнь 2017 года, $5,3 млрд. Из-за санкций в отношении «Роснефти» и Сечина кредитовать сделку отказались и зарубежные банки, сообщало Caixin.

В марте стало известно, что основатель и глава CEFC Е Цзяньмин был задержан, а китайские власти начали расследование об экономических преступлениях в отношении его компании. Caixin выпустило большой материал о CEFC, в котором говорилось, что Е Цзяньмин построил бизнес на кредиты, а также участвовал в полулегальных схемах привлечения денег, а поддержку он получал от отставных китайских силовиков, которых нанимал на специально созданные для них должности. Но после задержания Е Цзяньмина бизнес CEFC стал разваливаться на глазах: по данным Bloomberg, компания планирует уволить половину сотрудников. К тому же в пятницу, 4 мая, Reuters сообщил, что CEFC уже два месяца не выплачивает зарплаты сотрудникам, так что некоторые из них «ищут себе новое место, другие читают книги, некоторые просто открыто играют в карты».

Договорившись о покупке 14,16% «Роснефти», CEFC также заключила с российской компанией пятилетний контракт на поставку 60 млн т нефти. Он не будет расторгнут, сказал РБК представитель «Роснефти». Представитель CEFC не ответил на запрос РБК.

«Веер проектов и сделок»

Несмотря на срыв сделки с CEFC, «Роснефть» удовлетворена решением акционеров. ​«На самом деле это то, к чему мы стремились. QIA становится нашим стратегическим инвестором, сопоставимым с BP», — заявил РБК пресс-секретарь компании Михаил Леонтьев. «Если раньше для них [катарцев] это была портфельная инвестиция, они размышляли, как эффективнее реализовать свой пакет, то теперь они приняли решение, — естественно, для этого понадобилось время, потому что мы раньше никогда не работали вместе, — серьезно, долгосрочно, стратегически войти в компании», — добавил он. По словам Леонтьева, в ближайшее время рынок увидит «целый веер различных проектов и сделок» — двусторонних и многосторонних с участием «Роснефти» — с QIA и другими партнерами в разных конфигурациях.

Сделке с QIA предшествовал ряд политических встреч: 26 марта эмир Катара, шейх Тамим бен Хамад Аль Тани встречался с президентом Владимиром Путиным в Кремле, закрытые переговоры длились три часа. По итогам этих переговоров «Роснефть» и Катарский фонд образования, науки и социального развития (Qatar Foundation) подписали соглашение о стратегическом сотрудничестве, о других достигнутых соглашениях тогда не сообщалось (пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков в пятницу, 4 мая, не ответил на вопрос РБК, обсуждалось ли на этой встрече увеличение доли катарского фонда в «Роснефти»). А через три дня, 29 марта, Сечин отправился в Доху, где был принят шейхом Аль Тани, а также провел ​несколько деловых встреч с членами кабинета министров Катара и руководством компании Qatar Petroleum. Главными темами двусторонних переговоров стали перспективы взаимовыгодного сотрудничества и реализация совместных проектов «Роснефти» с катарскими партнерами, сообщала российская компания. К тому же в ходе визита Сечин открыл офис «Роснефти» в Катаре.

Катарскому фонду может быть интересно участвовать в совместных с «Роснефтью» проектах по сжижению природного газа (СПГ) в России и разработке нефтяных месторождений в Восточной Сибири, включая инвестиции в Ванкорский кластер, в целях диверсификации поставок топлива, считает аналитик Raiffeisenbank Андрей Полищук. Партнеры могли бы построить СПГ-завод в районе Усть-Луги или на Гыдане, на базе Минховского месторождения с запасами от 210 млрд куб. м, предполагает он.

«Роснефть» и QIA также могли бы обменяться активами, предполагает аналитик «Сова Капитал» Артем Кончин: например, Катар войдет в одно из газовых месторождений «Роснефти» в обмен на ее участие в газохимическом проекте с участием QIA на Ближнем Востоке. По словам Кончина, больше всего Катару интересна поставка СПГ на азиатские рынки, а значит, и возможное участие в проекте СПГ-завода на Дальнем Востоке, в бухте Де-Кастри, который «Роснефть» собирается строить вместе с американской ExxonMobil.

Представитель «Роснефти» отказался комментировать конкретные проекты с QIA. Но он подчеркнул, что с момента приватизации в декабре 2016 года динамика акций компании показала «эффективность вложений» QIA и Glencore — они выросли на Лондонской бирже (LSE) на 15%. 18,93% «Роснефти» в общей сложности обойдутся QIA в €9,9 млрд (€2,5 млрд фонд заплатил еще в ходе приватизации, а теперь перечислит консорциуму еще €7,4 млрд). В пятницу, 4 мая, такой пакет на LSE стоил €10,15 млрд.

QIA изначально оказался в этой сделке случайно, у фонда обратная концепция, замечает директор Института энергетической политики Владимир Милов: он был создан для инвестирования «углеводородных» денег в различные сектора экономики, включая недвижимость, машиностроение и финансы. Единственной инвестицией QIA в добычную компанию до вхождения в «Роснефть» была покупка 3% французской Total. Но QIA является крупнейшим акционером Glencore (владеет 8,47%), который до сделки испытывал серьезные финансовые проблемы, а вместе с акциями получил пятилетний контракт с «Роснефтью». Очевидно, что Катар поучаствовал в приватизации, чтобы в том числе восстановить стоимость неудачной инвестиции в Glencore, добавляет эксперт.

Фонд выкупает акции «Роснефти», потому что сделка с CEFC развалилась, хотя изначально предполагалось, что консорциум будет владеть ими недолго, замечает Милов. Он считает, что QIA будет пытаться перепродать этот пакет, потому что «Роснефть» — слишком непрофильная для него инвестиция. Продать акции будет сложно, предупреждает эксперт: никаких реальных управленческих прав они не дают, а стоят дорого.

www.rbc.ru

СМИ узнали о просрочке с первым платежом CEFC за акции «Роснефти» :: Бизнес :: РБК

Китайская CEFC должна была перечислить около $1,8 млрд до 31 марта, однако этого не произошло. Тем не менее стороны намерены довести сделку до конца, говорят собеседники «Ведомостей»

Фото: Сергей Карпухин / Reuters

Китайская энергокомпания CEFC не перечислила вовремя 20% от суммы сделки по покупке акций «Роснефти» Glencore и катарскому фонду QIA, пишут «Ведомости» со ссылкой на источник, близкий к одной из сторон сделки. Информацию подтвердил источник в одной из структур, кредитующих нынешних владельцев ценных бумаг «Роснефти». Срок платежа, размер которого порядка $1,8 млрд, истек 31 марта.

Стороны сделки намерены довести ее до конца, соглашение не сорвано, рассказали также изданию источники, близкие к разным участникам сделки. Они добавили, что стороны согласились продлить срок, за который необходимо перечислить эти 20%, на десять дней (календарных или рабочих — неизвестно). Уверенности в том, что китайская сторона уложится в этот срок, нет, говорит источник, близкий к одной из сторон.

В Glencore от комментариев отказались, две другие компании — QIA и CEFC — не ответили на запросы газеты.

В сентябре прошлого года Glencore и QIA заявили о продаже CEFC 14,16% акций «Роснефти». После завершения сделки у Glencore останется 0,5%, у QIA — 4,7%. Reuters сообщал тогда, что китайская сторона заплатит за ценные бумаги $9,1 млрд. «Для нас это серьезное событие, которое в целом формирует в окончательном виде акционерную структуру компании», — комментировал соглашение глава российской компании Игорь Сечин.

Под эту сделку CEFC привлекла кредит от ВТБ на €5 млрд под залог покупаемых акций, рассказал первый заместитель председателя банка Юрий Соловьев в конце января.

1 марта стало известно о задержании главы CEFC Е Цзяньмина. По данным гонконгской газеты South China Morning Post, задержание санкционировал лично китайский лидер Си Цзиньпин. По данным CNBC, власти КНР заподозрили Цзяньмина в экономических преступлениях; китайское издание Caixin передавало, что претензии к компании появились еще в конце 2017 года. В Glencore после этого заявили, что сделка по продаже акций «Роснефти» «все еще может состояться».

В конце месяца в Китай приехали представители «Роснефти», их визит был связан со сделкой по продаже акций, передавало Reuters, ссылаясь на источники. Собеседники издания утверждали, что CEFC перечислила первый транш. Спустя неделю Bloomberg сообщил, что CEFC планирует продать весь свой портфель недвижимости — около 100 объектов с балансовой стоимостью свыше $3,2 млрд. Китайская сторона не комментировала эту информацию. Кроме того, CEFC в марте уведомила рейтинговое агентство Chenxin о том, что сделка по покупке ценных бумаг «Роснефти» откладывается: компании необходимо внешнее заимствование, чтобы завершить сделку, но это может привести к резкому росту задолженности CEFC.

www.rbc.ru


Смотрите также